Выбрать главу
Индов убитых поле, трупы горой громоздятся От ратоборца ударов: вот один, умирая В судорогах забился, другой ползет через силу 300 [302] В смертной истоме по праху и вскоре судьбу обретает... Загромождают трупы уже и поле сраженья, Так умело он бился! Вот из разрубленной глотки Уж остывшего тела льется ток крови горячей! Неутомим ратоборец, и вот уж богиня взмолилась Гея, от крови сыновней почернев и разбухнув, Голосом каменной глыбы, жалуясь, возопила: "Зевса отпрыск, ты полбы сеятель - ты и убийца! Правишь дождем плодоносным и крови убитых потоком, Некогда ливень тобою вызван и плодной Эллада 310 [312] Стала, а ныне индов борозды залил ты кровью! Был плодоносным, а ныне стал смертоносным, ведь раньше Пахарям даровал ты колос, а ныне ты индов Косишь, как будто жатву свершаешь и одновременно Влагой Зевеса кропишь, Арею кровь возливаешь!" Так жизненосная Гея молвила, только Кронион С высей взгремел небесных, Айакоса к убийству Громом и грохотом горним Дия труба призывала! Вот из врагов какой-то, углядев Айакоса, Дрот метнул - только мимо дрот пролетел, оцарапав 320 [322] Лядвею, ибо Афина лезвие отвратила! Только еще сильнее сражается в гуще индов Неуязвимый герой, он боли и не почуял, Было лезвие это ему как царапина ногтем! Вот пеший воин некий в сторону леса метнулся, Со всех ног убегая от битвы в соседнюю чащу, Где б удалось ему скрыться... В погоню за воем пустился Эрехтей, понукая коня быстроного, мчится... Вот он достиг расстоянья, когда уже должно сражаться Пикою, могущей цели достичь в ее бурном полете... 330 [332] Тут обернулся пеший, и став к нападавшему ликом, Всадника поджидает. Выставив левую ногу,
Чуть согнувши колено, встал он крепко на землю, Изменив положенье, своею правой пятою, Ногу отставил далеко, и пальцами, и стопою Правою крепко уперся, укрепившись на месте, Скрылся за семикожным индским щитом, подобный Башне, меч обнаживши изострый... Пред ликом придвинул Бронзу щита, решившись (Вот инд отважно-могучий!) Иль умереть, иль натиск конника отражая, 340 [342] Свергнуть коня и мужа; и вот он скрепой щитовою Встретил конскую морду, всадника же встречает Пеший ударом могучим... Снизу удар направив, Сбросил бы вой безымянный согражданина Афины, Коль Эрехтей своей пикой в грудь его б не уметил, Лезвием меди изострой не поразил его чрева, Наземь врага низвергнув. Опрокинулся воин, Грянулся в прах мгновенно, и голова отлетела В сторону быстро вращаясь, словно бы пляску свершая! Недруга бросив на месте, еще трепетавшего телом, 350 [352] Согражданин Афины уж в поиске новых схваток... Битвы не прекращая, споспешествуя Дионису, Бьется герой Айакос и, опьянев от сраженья, Сеет смерть он повсюду, в преследовании с равнины В струи реки загоняет рассеянных индов отряды. Он один, и враги окружают его, нападая, Рубят свирепо мечами, но его не заботит Меч или дрот пернатый, удар за ударом наносит, Собирает он жатву железом со смуглых отрядов, Муж отважный и быстрый - одних на брегах поражает, 360 [362] Прочих бросает в воду, сразив смертоносною дланью. Трупов гора уж полнит теченье и раны погибших Кровью исходят, багряня чистые струи Гидаспа. Вот некий муж, сражаясь, бросается в быстрые воды, Храбрый, несут его струи и сам он скользит по теченью; Множество трупов поплыло, сраженных недавно железом... Вот влекутся по воле волн, громоздясь друг на друга, Влагой раздутые бурной... Выбиваясь из грязи, Смешанной с кровью, наяды в заалевших ужасно Водах ныряют реки́, что уж от убитых темнеет; Многие, бросив оружье, длани в мольбе простирают, 370 [373] В водах барахтаясь быстрых; одни уж вышли на берег, Эти вышли на отмель, третьи на землю сухую Выбрались, выи склонивши, в плен иль в рабство сдаваясь; Только мольбы отвергает с поднятой гордо главою Муж Айакос; невозможно остановить его ярость: Но средь мужей беззащитных, молящих лишь о пощаде, Сколько Ликао́нов он умертвил? Беспощадною дланью Сколько поверг он наземь мужей, уже безоружных, Сколько же недругов сбросил в быстрые струи теченья? Многих Астеропеев принял Гидасп убиенных... 380 [383] Не без бога сражался герой, родитель Пелея, Ибо он сбрасывал в реку низверженных недругов трупы, Если сражался он в водах у самых прибрежных излучин, Стало быть, только пророчил схватку у токов Камандра, Каковую закончит победой Ахилл богоравный! Деда пророческий бой продолжит сражение внука! Вот босоногая нимфа плывет и плещется в струях Без одежды, наяда нагая, и стонет ныряя: "Сродник наяд, ибо Дия кровь в твоих жилах струится, Воду святую потока, сродника Зевса, помилуй! 390 [393] Индов довольно от дрота погибло! Останови же Слезы рыдающих нимф - наяд, рыданий не знавших! Ибо матерь твоя - такая же нимфа-наяда! Слышала я, что Эгина - дочь водяного потока! От кого ты родился, вспомни! Не надо нам крови! Чистую влагу несу я к другим и к морю бегу я, Примет меня Фетида морская, а эти потоки Крови пусть будут рекою Эринии и Диониса!"