Выбрать главу
Милость мне дай, Эол, на недругов ненавистных Ополчи свои вихри буйные, бурные ветры, С сатирами они пусть бьются, что сделали зыби Тропкою для повозок своих сухопутных, Гидаспа Влажный бег к управленью конями приспособив! Ополчи свои ветры на переправу Лизя! 170 [174] Сатиров пусть рассеют волны мои! А повозки Влагою пусть повлекутся вниз по теченью скорее, Пусть неистовой зыбью возниц снесет и укроет! Не потерплю нечестивой через себя переправы! Мне и тебе позорно сие, что Бромия войско Словно по пыльной дороге идет и пешим, и конным! Я уничтожу идущих по влаге львов Диониса! Молви, зачем по потоку как посуху шествует войско, Нимфе зачем, о, молви, слышать конское ржанье, Рыбообильный хребет мой почто раздробляют копыта? 180 [184] Мне сочетаться любовью с другими реками стыдно, Коли женские толпы меня попирают стопами! Скромные инды вовеки в моих не плавали водах На колесницах высоких; влаги родительской отчей Дериадей вовеки не оскорблял колесницей, Кою вперед увлекали слоны, огромные звери!" Молвил - и вздыбились волны, и ополчились на Вакха, Друг о друга забившись, и в сердцевине гневливой Влаги, идущей на битву, труба водяная взревела! С грозным грохотом волны, вздымаясь наверх и бушуя, 190 [194] Сатиров хлещут, от рева и рыка неистовой влаги Бассарида в легком хитоне роняет кимвалы, Перебирая ногами, чтоб выгрести по теченью... Алые дева плесницы искусные в волнах теряет, Вал же, ветром гонимый, обрушивается на темя Девы-вакханки плывущей, струясь по кудрям волнистым. Сбрасывает другая влагой намоченный пеплос, Оставляет небриду намокшую буйной пучине, Зыбь же, бия ее в грудь, в свирепости ближнего боя 200 [203] Черную воду бросает на белого тела румянец. Сатир проворною дланью гребет в бурновспененной влаге, Только лишь хвост намокший мелькает в неистовых волнах! Старческими ногами вращая, выплыть пытаясь, Марон барахтается бессильно во влажной стихии, Мех, наполненный сладким вином, в зыбях потерявши. Словно авло́с двойной вращаясь в зыбях непрестанно, В бурных валах ныряет потерянная сиринга Пана сама по себе... И с буйной волной состязаясь, Грива густая силена стекает волною по вые! Вот река, воздымая с тяжким грохотом зыби, 210 [214] Волоча за собою песок взбаламученный с грязью, Кружится близ Диониса, его вызывая на битву! Вот волна, уже к бою готова, вздымаема ветром, До облаков восстала, закрыв и небо собою, И клокоча и бушуя, обрушивается на Вакха!
Так не ревела хмельная от распри зыбь Симоента, Так не вздымалася влага Камандра в тот день, когда воды Он низвергал на Ахилла пенные водопадом, Как Гидасп разъяренный обрушивался на вакханок! Вот Дионис свой голос поднял в безумье священном: 220 [224] "Ссоры ищешь с сыном Зевеса, о Дия потомок? Коль возжелаю, иссушит тебя Зевес ливненосный! Выросший лишь от тучи отца Крониона, хочешь С отпрыском тучегонителя распри жестокой и брани? Поберегися же молний отца, средь коих рожден я, Как бы тебя не сразило перуном, меня породившим! Как бы тебя не назвали Асопом, склонившим колена, Усмири свои воды, пока я свой гнев умеряю! Влажный, идешь на пламя зарниц - ведь ты же не сможешь Сопротивляться и искре единой небесного грома! Храбр ты из-за Астриды? Что же, коль эта богиня От Гипери́она крови происходит небесной, Вспомни, что Гелия отпрыск, возничего горней повозки, 230 [237] Свергнут моим отцом, сожжен его пламенем вышним; Мертвого сына оплакал правитель огня, Гиперион, За своего Фаэтона не стал он с Дием сражаться, Пламя на битву не поднял, хоть правил пламенем Солнца! Или родством кичишься со старцем седым, Океаном? Об Эридане помысли, отцом моим свергнутом, Дием, Брате твоем, что пламя пожрало! На скорбь не взирая, Пращур твой влажнопенный, бегущий вкруг чресел вселенной, Коего ток могучий землю в объятьях смыкает, Видел как сын его тлеет, но не сразился с Олимпом 240 [247] И не повел свои зыби на громы с огненным жалом! Так рассей свои воды - как бы мне не увидеть Испепеленный Гидасп, подобный реке Эридану!" Так он промолвил, но гневный Гидасп свои зыби обрушил, Вал высокий вздымая, с ревом глухим изливаясь, Затопил он вакханок рати, забывших о плясках; Горе им, если на помощь Вакх не придет! Он в ближайшей Чаще хватает древо, к востоку направив, и греет Гелия жаром - и в кроне пламя само возгорелось; Сей же огонь, порожденный древом сухим и ветвистым, 250 [257] Мечет в буйные воды! От этой палящей угрозы Загорелися зыби и у прибрежий вскипели, Дым густой завитками к самому небу поднялся, Пожирает огонь и тростник, и лотос прибрежный, Их обращая в пепел, круговоротом ревущим Этот дым огненосный весь небосвод высокий Удушает собою - чаща вся почернела, Жар удушливый чуя, веющий над тростниками... Пожирает пучину пламя, и рыбы от жара Скрыться желают в глубинах, огонь же и вглубь проникает, 260 [267] Будучи искрой плавучей, и пучится ил придонный От нагреванья, из самых глубин выходит горенье, И выходя на поверхность, сливается с дымом воздушным! Девы плывут гидриады нагою толпою, желая Побыстрее от дома скрыться по влаге зыбучей; Вот одна, не стерпев горящей отческой влаги, Некая дева, наяда нагая, в Ганг погрузилась; Вот уж другая в индский плывет Акесйн громкозвучный, Плоть опалив, а иная бежит к потокам Хоаспа, Нимфа нагая, наяда, мчась сквозь горы и долы, 270 [277] Бросив повязки, плесницы, к реке в соседней Персиде; Вот Океан извергает угрозы свои Дионису, Рев изрыгая влажный своей многоустою глоткой, Он водометы мечет из неиссякаемых зевов, Он берега вселенной топит своими речами: "О Океана супруга, ровесница миропорядка, Вод кормилица общих, Фетида, - ты любишь потомство! - Саморожденная дева, что делать? В огонь превратившись, Зевс ливненосный на наших отпрысков ополчился! Как Асопа убил Кронион в образе птицы, 280 [287] Так и Вакх убивает Гидаспа, потомок Зевеса! Но поведу я воды на Дия горние громы, Влагою пенною пламень Солнца я уничтожу, Я затоплю созвездья, дабы Кронион увидел В водах моих ревущих тонущую Селену! Область Медведицы скрою потоками бурными влаги, Ось омою Повозки, дотоле зыби не знавшей! Я в морские пучины древнейшего морехода, Неба созвездье, Дельфина, заставлю опять погрузиться В пенные гребни моря! Поток, текущий по небу, 290 [297] Вновь верну я к прибрежьям земным, в край кельтов просторный, Эридан огненосный сделаю влагою полным, Водного пламени небо лишу... А созвездие горних Рыб обрести заставлю стихию водную снова, Плещутся пусть близ Олимпа! Восстань же, богиня Фетида! Воды обрушим на звезды эфира, пока не увижу Тура, что зыбь рассекал бы спокойно-безбрежного моря, Влажного странника, валом неистовым сбитого с толку После ложа Европы... И пусть сама удивится, 300 [306] Видя подобный же облик бога, рогатого также, Дева, погонщица бычьей повозки, богиня Селена! Горней дорогой на небо взойду! И желаю увидеть Влажного я Кефея и Волопаса средь влаги Энносигею подобного - он же из-за Коринфа Битву морскую затеял, клича средь горних созвездий! Скрою Козу под водою, кормилицу звездную Дия, В дар Водолею волны отдам, ему они милы! Ополчайся, Фетида морская, коль с обликом бычьим Отпрыска Зевс породил - сие для того, чтоб погибли 310 [316] Реки все и потоки! Тирсом погубит он индов, Пламенем он сожжет дотла всю влагу Гидаспа!" Гласом толиким рёк, вскипевши от самой пучины.