Он в когтях осторожно сына сжимал орлиных,Айакоса, по горней несясь воздушной дороге.Шествовали хороводы по индским отрогам скалистым,.Проходили ущелья, отдыхали по чащам,120 [124]А шатры по росистым ставили пущам прохладнымТравлю иные оленей ветвисторогих со своройПсов учиняли... И к местным гамадриадам и нимфамАдриады пристали лозолюбца Лиэя!Бассаридские толпы в густых лесах эритрейскихВскармливая щеночка горной львицы свирепой,Млеко с сосцов изобильно струилось само собою!Предавались ловитве они и тирсом изострымБыструю лань поражали - а то в исступленье бросалисьНа медведицу в скалах, того и не ведая сами!130 [134]Схватит иной раз вакханка слона с хребтовиною черной,Взгромоздившись мгновенно на высокий загривок; Эта, желая из змей ядовитых свить ожерелье, Рыщет в поисках нор укромных змеиных по скалам; Вот из лучников кто-то тетиву напрягает, Ясень стрелою уметив, другому мишень - лишь олива Или же сосны лесные... От множества дротов пернатых Посланных в пихты и ели, звенит и колышется воздух, Отклик в горах гуляет от празднеств, а в это же время К Дериадею, владыке, Турей злосчастный приходит Со слезами; и вот он о поражении индов140 [145]Молвит, превозмогая молчанье жалобной речью: "Дериадей державный! О, Распри божественной отпрыск! Ты приказал - мы достигли напротив лежащего брега, Там нашли среди чащи укромный лог для стоянки, Расположившись в засаде, ожидали явленья Тирсобезумного Вакха... Вот Дионис показался: Загудели авлосы, шкуры воловьи и бычьи Барабанов взгремели отзвуком звонкоголосым, Завизжала сиринга... Затрепетала вся чаща, Заголосили дубравы и скалы сдвинулись с места,150 [155]Завопили наяды... Я отдал приказ в наступленье, Воины же испугались, дрожали и трепетали! Тот же, кто богом назвался, взметал изострые тирсы, Хрупкие листья как стрелы слетели на воинство индов, Сея смерть на равнине средь рати тирсом изострым Погубил он остаток в водах несчастного войска! Брахманов спросим премудрых, дабы узнал ты всю правду! Бог ли средь нас появился иль смертный он духом и телом? Не вступай же ты в битву бессмысленную ночную, Не погуби ты войска в сражении полуночном,160 [165]Пал непроглядный морок, тьма - и только и виден Веспер, встающий над ратью, мерцающий над полками! Если горишь ты желаньем сразиться в неистовой схватке, Индов до солнца дневного сдержи - и схватися при свете!" Так он промолвил, и речь убедила Дериадея, Столь упрямого раньше, но это не трусость! Закату Он уступил Фаэтонта, а вовсе не богу Лиэю! Царь приказал порядкам индов от вод удалиться... Дериадей колебался меж яростью и печалью, Взгромоздившись на спины слонов, идущих обратно.170 [175]Инды сопровождали повсюду гиганта-владыку; Устремился он в крепость, под стен защиту и башен, Весть неся о победе воинственного Диониса. Вот уж Молва взлетела, стеная горько, над градом, Возвещая о многих братьях, только что павших; Стон несказанный поднялся, плакали, причитая,Жены, в кровь раздирая на лицах округлых ланиты,Пеплосы разрывая и в грудь бия кулаками -Обнаженные груди от этих свирепых ударов,Наносимых ладонью, струйками крови сочились180 [185]Алой; Вот старец в сединах, в знак скорби великой и горькойБелоснежные кудри срезает острым железом,Извещенный о смерти сынов четырех, что убитыАйакосом, меча единым свирепого взмахом,В цвете юности жертв... А вот среди женщин скорбящихПлачет одна по брату, а та по отцу причитает,Третья слезами в рыданьях заходится, молодица,Мужа оплакивая, как древле Протесилая -Лаодами́я... Вдовица, не убрана, без покрывала,Рвет и терзает руками в горести пряди густые...190 [195]Вот, обезумев от горя, соложница павшего инда,На сносях, в приближенье мук родовых, онемела,Месяц десятый встречая круга богини Селены, -Убивается слезно над мужем, сгинувшим в водах,И, реку укоряя, жалобным голосом стонет:"Пить не стану я боле от влаги горькой Гидаспа,Не подойду к этим водам вовеки, несчастная, боле...Не прикоснусь к этой зыби, что милого мужа сокрыла,Нет, клянуся я чревом, что нынче дитя твое носит,Страстью нашей клянуся, что время не может разрушить!200 [205]Да поведут меня люди туда, где покоится милый,Дабы я влажное тело ласкала, дабы те волныС милым рядом укрыли меня, горемычную, вместе...Ах, родить бы мне сына да выкормить - мне же, злосчастнойТолько вынашивать бремя во чреве от милого мужа...