Выбрать главу
Если рожу я ребенка - как мне показать, кто родитель, Как же лепечущей детке скажу я: "Вот он, твой папа!" Так говорила, рыдая, не внемлющему супругу! Вот причитает иная по несостоявшейся свадьбе, Ибо жених ее мертв - и свадьбы она не узнала, 210 [215] Брачным венком не венчалась, на ложе любви не всходила, Сладостный ей не звучал авлос жизнедарный эротов... Властвуют в граде печали, а в чаще в это же время Вакх своим ратям победным и сатирам, индов разбившим, Пир великий устроил: разделывают там бычьи Туши и режут тёлок многих ножом изострым, Лоб разбив им секирой; с пастбищ ведут эритрейских Стадо овец (вот добыча!) и множество их забивают; Вот, тесняся, уселись за круглый стол друг за дружкой Сатиры и силены с благотирсным Лиэем, 220 [225] Тянут ладони все вместе к лакомой пище единой, Пьют хмельное по кругу, чаш не считая, и много Виночерпий амфо́р опрокинул с вином благородным, В коем смешался не́ктар с соком лозы безупречным; Всем наслаждавшимся пиром подле кратеров лесбосец Левк, самоучка в искусстве игры, выплетал песнопенья; Пел он о древних Титанах, сражавшихся против Олимпа, Правую славил победу высокогремящего Зевса, Как был Крон ниспровергнут брадатый зарницей палящей В Тартара мрачную бездну и заперт в глубинах навеки; Как и другого сразили, как бился он градом и снегом... 230 [236] Лапет, живший на землях мирного острова Кипра, Рядом с певцом восседавший, часть от обильного яства Уделил ему тут же, чтоб спел песнопевец сказанье, Милое вечному граду афинян: о состязанье В ткаческом рукоделье Афины и Киферейи. Вот он, настроив формингу, петь начинает Киприду, Что воспылала желаньем ткаческой трудной работы, Дланью неопытной взявшись за рукоделье Афины. Сгорбилась дева над пряжей, пояс забросив эротов, Нить из-под пальцев Пафийки толста да груба выходила, 240 [246] Скручена словно веревка, какую с искусством привычным Старый плотник способит, отмерив куски подлиннее, К доскам нового струга, вяжет их крепко узлами... Дни и ночи проводит богиня за делом Паллады, Трудным да тяжким пряденьем, и в этой новой работе Непривычной все руки нежные натрудила, Нить разделяя основы зубьями грубого гребня; Камень подвесила тяжкий к навою - да только болтался Камень! Вот так и трудилась Киприда, ставши Афиной!
Труд этот был неудачен: полотно выползало 250 [256] Комковатым, неровным, и ломкие нити плетенья Падали сами собою наземь, и, хрупкие, рвались; Эту двойную работу только лишь двое видали: Гелий, света вспомощник, и дружественная Селена! Не плясали плясуньи, орхоменские девы, Верные служки Пафийки - круглое быстро вращала Веретенцо Пасите́я, Пейто в клубок собирала Нити, их подавала владычице дева Аглая. Жизнь без любви скудела для смертных, песнь не звучала На заключении браков, свадеб уже не играли, 260 [266] Мира вершитель, Айон, стенал над отсутствием страсти; Юный и пламенный Эрос тетиву распускает, Видя пашни вселенной всей неплодными боле! Нет уж звуков форминги, сиринги уж и не слышно, Звонкоголосых авлосов не чуется призываний, Жизнь уходила живая, дряхлела, оскудевала, Нерасторжимые связи уз разорваны были... Но мастерица Афина Пафийку узрела за пряжей - Гневалась и смеялась богиня одновременно, Видя грубую пряжу неопытной Киферейи! 270 [276] Весть донесла до Бессмертных об этом и, сердцем пылая, Молвила укоряя отца и богиню Киприду: "Сколь же твои приношенья изменчивы, Зевс поднебесный! Дара уж я не имею, что Мойры судили, ведь ткацким Ремеслом обладает ныне твоя Афродита! Нет, не владычица Гера похитила дар Афинайи, Дия сестра и супруга, нет, покусилась на деву Агелейю, с рожденья владеющей бранным доспехом, Ключница спален, богиня нежная! Разве сумеет Своды Олимпа в битве защитить Киферейя? 280 [286] А кого из Титанов поясом дивным сразила? Вынесла я сраженье - она же меня оскорбляет! Что ты, Лучница, молвишь, когда ты в чаще увидишь С луком деву Афину, бегущей за дичью лесною? Молится кто Светлоокой при родах деве-богине?" Так она говорила - Олимпа насельники, боги, Посмотреть пожелали на Афродиту-ткачиху. Зрелищем наслаждаясь Киферейи неловкой, Все с любопытством столпились пред неудачной работой, Вот, смеяся, обмолвил тут Гермес любосмешник: 300 [296] "Ткацким станком, Киферейя, владеешь? Оставь-ка Афине Пояс! Коль нити свиваешь, размахиваешь веретенцем - То взмахни и эгидой да дротом Тритогенейи! Ведаю, Киферейя, зачем многошумной работой Ты занялась, то не тайна: Арей, твой возлюбленный тайный, Требует вам на свадьбу, верно, одежд тонкотканных! Пеплос ткешь ты Арею! Только щита ты на платье Не вышивай, умоляю - зачем Афродите оружье? Изобрази Фаэтонта, свидетеля скромного страсти, Что возвестил всему миру, кто спрятан на ложе богини! 310 [306] Коли желаешь, вытки также и древние путы, Бога, с коим блудила, вытки стыдливой рукою, Вытки златом Арея подле златой Афродиты, С челноком вместо дрота или щита боевого, Ткущего ткань двойную с Афродитою вместе! Лук свой оставь, о Эрос, веретено повращай-ка, Матери нити свивай, тканьё полюбившей Киприде, Дабы тебя не крылатым Эросом - ткущим назвал я! Дабы увидел, что вместо лука пламенный Эрос Нити тянет в основе, не стрелы в цель посылает! 320 [316] Ах, моя Киферейя, пусть длани, что ткачество любят, Бросят нити скорее и пояс возьмут вместо пряжи! Позаботься о брачных союзах, ведь мир пребывает В небреженье великом, пока ты ткать продолжаешь!" Так он сказал - засмеялись Олимпа насельники, боги; Тут, тканья не закончив, бросив полотна да ткани, Устыдилась Киприда светлоокой Паллады, В Кипр явилась богиня, родительница человеков, Вновь многоликий Эрос поясом завладевает, Засевая как прежде плодные пашни вселенной! 330 [326] Левк-песнопевец такую песню сложил, сладкогласый, Неумелую славя ткачилыцицу Афродиту, Что состязалась в уменье ткать с мастерицей Афиной. Но когда насыщенье пришло на пире веселом, Где рекою лилося вино, повалились, заснувши, Все, кто на пестрых небридах, кто и на лиственном ложе Засыпает, иные на земле разостлали Козьи мягкие шкуры, ложе уютно устроив. Некоторых посещали воинственные сновиденья: Яростно ратники бились, грудь препоясавши медью... 340 [336] Этого вдруг настигнул инд в сражении конный, Тот жеребца поражает в шею, а сей в поединке Пехотинца пронзает мечом, а оный - Дериадея... Пятый мечет далёко дрот, его посылая Прямо в громаду слоновью в этих снах беспокойных... Род леопардов и племя свирепое львов необорных Так же, как псы из своры дикого Диониса, Поочередно стражу несут, озирая окрестность, Ночь напролет блуждая по чащам и дебрям соседним, Как бы врасплох не застали на месте их смуглые инды! 350 [346] Светочи же пылали, свой свет вознося до Олимпа, Светочи игр вакхийских, не знающих отдохновенья!