Обе несутся бок о бок и только одна лишь коснется Головы наклоненной к низу идущего Аркта, При появленье другой он голову вновь поднимает! Ровно посередине сияет созвездье Дракона, С двух сторон разделяя будто одну и другую, Между ними небесным чревом бьется и вьется,410 [405]Сам вкруг себя свивает блестящее тело, как будто Ток извивный и быстрый Меандра, который на тверди Влагой рисует своею кольца, виясь прихотливо. Смотрит он на Хели́ки голову взглядом упорным, Звездною чешуею обвив Медведиц обеих, Рядом лежащих, а в пасти, на языке изостромЛьет, мерцая, сиянье звезда лучистая, прямоМежду клыков огромных свои лучи посылает!Вот что изваяно было посередине искуснойМеди щита кругового; Угождая Лиэю,420 [415]Мастер представил и стены лирозданные града,Фив семивратных, их строят каждые поочередноЭти врата, не все сразу. Был там и Зет, что на плечиПоднял огромный камень, трудяся на благо отчизны;Пел Амфион, на лире играя. Согласно сей песне,Сам собою катился камень горный, вращаясьКак зачарованный даже и на щите! И промолвилТы бы, что камень недвижный пляшет в радостной пляске,Ты бы почувствовал трепет высей, незыблемых раньше!В этом безмолвье поющем, внимая игре песнопевца,430 [425]Ты бы пришел поскорее увидеть, как движутся камни,Песне послушные, слух свой ты б усладил несказанно,Градозданной форминге себя самого подчиняя,Семиструнному ладу внимая, что скалы колеблет!Есть на щите круговидном, где ходят хоры созвездий,И другие картины: изображен там отпрыскТроса в Зевесовом доме с невероятным искусством,Коего птица уносит, кравчего, в небо восхитив!Мнится, вот-вот сей орел перехватит когтями красавца -Только Дий осторожен, летя в высоком эфире,440 [435]Держит он мальчика крепко и нежно его обхвативши,Мягко крылом помавает, бурный полет умеряя:Как бы в зыбях пурпурных моря любимый не сгинул,Ганимед, с высоты устремившись вниз головою!О, как он Мойры трепещет! А вдруг преждевременно имяДаст этот юный красавец проливу соседнему, почестьГеллы и славу похитив, в будущем данные деве!Далее был изваян за трапезою БессмертныхЮноша как живой, в сосуды льющий напиток,Будто бы он крате́ры не́ктаром сладостным полнил,450 [445]Пировавшему Дию протягивал будто бы чашу!Будто бы гневалась Гера, лицо ее отражалоГордую, властную душу! Деве Палладе богиняЗнак перстом подавала - как же сей нектар небесныйСмеет лить быкопас Ганимед, взнесенный к Олимпу,Предназначенных Гере смеет касаться кратеров?После кормилица Вакха изваяна там Меони́яВместе с Мори́ей, и пестрый змей, и травы густые,Дамасен-змееборец, отпрыск Хтоны могучей,После и Тил, недолго в Меонии обитавший,460 [455]С ядовитым укусом змея из жизни ушедший;Ибо однажды на бреге ручья мигдонийского, Херма,Аспида он коснулся рукой, и быстро поднявшись,Голову показала змея с разверстою пастью,Бросилась на человека, обви́ла его, бичуя,Смертный мрак насылая кольцами быстрыми тела,Гибким хребтом обхватила накрепко смертного мужа,Вкруг подбородка с первым пушком молодым обвилася,Многозубою глоткой против ланит оказавшись,Плюнула ядом отравным, влагою Мойры богини -Тело змеи клубилось над самыми мужа плечами,470 [466]Хвост же чудовища мощно стянул и грудь, и предплечья...О ожерелье Аида, Мойры предвозвеститель!Пал он замертво наземь, словно былинка земная!Сжалившись над судьбою юноши, что пред глазамиУ нее и скончался, рыдала нагая наяда,Подле ужасного зверя над юношей плача покойным...И не один уж странник или пастух был погубленЗдесь, не единого Тила, в чаще лесной затаившись,Змей стерег, но и зверя подстерегал он, и частоДрево с корнями вырвав, хватал его он клыками480 [476]И безмерною пастью сжирал и ветви, и листья,Испуская из зева губительные испаренья...Часто, воздух втянувши, путника увлекал онВнутрь бездонного чрева, шипя ужасно и грозно,Пасть открыв пошире, глотал его без остатка!И Мори́я узнала убийцу брата родного,Издали все подсмотрев: обезумела дева от страха,Видя клыки и зубы, яд источавшие в пасти,Смертное ожерелье, обвившееся вкруг выи...Плача и горько стеная, металась дева по чаще490 [486]И Дамасена узрела, сына могучего Геи,Коего матерь в утробе сама по себе зародила,Изначально с густою брадою, обвившей ланиты;Воспитала младенца Эрис: и вместо груди онКопья сосал и кровью его омывали, пеленкой