Выбрать главу
Ампелоса лозового не забывай, ведь изведал Светоча таинств двойного и сам на вершине горенье Сдвоенного! Так бейся за единокровного Вакха, Лук изогни олимпийский, дабы помочь Бассаридам, Скалы почти Парнаса, общую вашу отчизну, Там, где пляски и песни вакханок сливаются в гимнах, Там, где полночного бога бденья идут Диониса, Там, где дельфийское пламя в вашу честь возжигают! Вспомни, о Стреловержец, львов убийцу, Кирену, Помилосердствуй обоим, Агрею и Дионису, Пастырь Номий! Сражайся за пастырей сатиров тоже! Ревности Геры гневливой поберегись, как бы Феба 260 [267] Мачеха не увидала бегства в бою Диониса, Вечно она и мое преследует любвеобилье И потомков вне брака рожденных! Мне ведь негоже Поминать о мученьях матери: бремя двойное В чреве нося, скиталась Лето́ богиня по миру, Изнуряема мукой ро́дов неразрешенной, Отступились Пенея волны, и Дирка отвергла 270 [274] Матерь твою, и Асопа; обратилися в бегство Зыби, реки, что теченье без конца замедляют, Делос доколе не принял матери и не помог ей, И пока пальма с листвою ветхой не стала ей ложем... Дочь с бестрепетным сердцем, кому и отец я, и матерь, Помоги, о Паллада, брату, славе отчизны, Защити свой народ, что следует за Дионисом, Не допусти погибнуть племени Марафона, Отпрыск оливы отцовской почти, что города строил, Помилосердствуй старцу Икарию, оному подал 280 [284] Дар пестроцветной грозди бог Дионис когда-то! Вспомни и Тлептолема и благопашца Келея, Не оскорби урожай приносящих корзин Метанейры, Ибо Вакх-виноградарь, вспомощник и охранитель, Зевсом рожден когда-то из бедренной только ложницы, Из головы отцовой и ты родилася, о дева! Так подними же копье, с тобою рожденное вместе, Потряси же эгидой козьей, ведущею в битву, К сатирам, в козью шкуру облаченная, сниди, Ибо они, как и козы горные, тоже косматы! 290 [294] Есть среди нас божество, владыка сиринги пастушьей, Пан козлоногий, эгиду твою почитающий также, Скиптру Зевса соперник, он некогда бился на равных С родом Титанов мятежных, он няньки был млеконосной Пастырем и кормильцем, горной козы Амалтеи, Охрани же того, кто грядет в аттической битве, Убивая мидийцев, Марафон защищая! О, подъемли эгиду вместо щита над Лиэем, Братом черноэгидным, что защитит и твой отчий Край, изгнав из пределов его вождя-беотийца - 300 [304] И Элевто́ обитатель воспоет тебе славу, Апату́рия славя, верного сына Тионы, Не во фригийском ладе вспоют Афины для "Вакха Из поселения Лимны" - но Вакху-элевтерийцу! О, великое племя олимпийцев! Се чудо! К варвару Дериадею склонна аргивская Гера, Нет с кекропидским войском аттической девы Афины, С сыном родимым Вакхом, ведущим войско фракийцев, В битву идущее смело за божеством Дионисом, Сын мой, Арей фракийский, меня оставил для Геры! 310 [314] Пылкой зарницей единой я побораю Лиэю... Но и один я сражуся против Бессмертных, чтоб Вакху Честь досталась низвергнуть племя смуглое в битве! Ты же, землей плодоносной любимый, Геи соложник, Ты, Гефест, оставляешь свой Марафон без защиты, Где твоя страсть разгоралась к деве, не знающей брака! Знаешь и сам ты священный светоча вечного пламень! Вспомни ларец девичий, где возрастал младенец, Где землеродный родился и где самородного сына Дева мужеской грудью бесплодною воскормила! 320 [324] Подними же секиру, оружье, помогшее родам, Новым ударом спаси народ тебе милой Афины! Ты в безделье, Гефест! Своих детей не спасаешь! Светоч зажги привычный для защиты Кабиров! О, подними же взоры, жену Кабейро́ ты увидишь Прежнюю, что обвиняет тебя из любви к своим детям! Алкимахейе-лемнийке силы твоей не хватает!" Так он сказал, и боги, все, что Олимп населяли, Стали спешить: Аполлон и Афина объединились, Бог Гефест огнепылкий отправился с Тритогенейей, 330 [334] Прочим Бессмертным пристало с Герой соединиться - Вслед устремились за Герой Арей и Гидасп быстробурный, Жаждущие сразиться в битве с равным гореньем! С ними и Фобос, и Деймос пошли, и Део́ устремилась С ними, богиня колосьев, Бромию богу враждебна, К гроздолюбивому Вакху дающему силу ревнуя, Ибо вино изобрел он, дарующее опьяненье, Древнего бога Загрея миру явил в Дионисе!

Песнь XXVIII

В песне двадцать восьмой описана жаркая битва,

В коей киклопы оружьем огненным бьются свирепо!

Вот разгорелася битва жестокая, бросились оба,