Деяния Диониса

90 [92]
Рек он. Разгневался тут же Коримбас, и смешливец
Клитий еще свои речи договаривал, с плеч же
Уж голова покатилась, настигнута страшной судьбою,
Кровь из жил заструилась, пурпуром прах увлажняя
Вот оставляет он тело, бьющееся во прахе,
Коримбас, и силенов пугает, могучий индиец,
Всех могучее, кроме Моррея и индов владыки!
Вот он уметил Себета под самую грудь своим дротом,
Входит легко в подбрюшье медножальная пика,
Он вырывает ее - и валится супротивник!
100 [102]
Бросился он к Ойномаю: тот обращается в бегство,
Ветра быстрее несется к ополчениям Вакха.
Видя такое, противник за ним вослед устремился,
Пику метнул боевую и прямо в спину вонзилась
Пика, во чрево проникнув и выйдя чрез пуп своим жалом.
Тот же, железом пронзенный, во прах, весь в крови, повалился,
Пал он ликом на землю, на бегу пораженный,
И смертоносный облак очи ему осеняет
Ратник огромный никем не сражен - он, единый, напротив,
Четверых поражает пеших благооружных:
110 [112]
Тиндарио́са, Тоо́на, Они́теса и Автеси́я.
Сколько же тел ратоборцев, недавно убитых, не пали
Ни лицом, ни спиною - там, где стояли, остались!
И погибнув как будто не перестали сражаться,
Словно вой живые: один словно сулицу мечет,
Этот лук напрягает, метя в недруга стрелы!
Мертвое тело сие и в смерти сражается даже,
Не испугавшись судьбины смертной - оно ведь подобно
Воину, вставшему с дротом, утыканному остриями
Стрел, покрывших его со шлема до самых поножей
120 [122]
Как изваянье Арея! И ополченья дивятся
Полными изумленья глазами на копьеборца,
Что не бросил ни дрота, ни щита боевого,
Даже и мертвый схватился за сулицу щитоносец!
Вот афи́нянин некий правую руку теряет,
Пораженный железом, ударом длани могучей,
Отсеченная прыгнула словно бы в пляске десница,
Вместе с плечом задетым, быстро кружась, полетела,
Желтый песок заливая кровью, текущей из раны;
Раненый хочет вырвать длиннотенную пику
130 [132]
И с дальнобойным оружьем возобновить поединок,
Левой рукою желая снова и снова сражаться,
Но поперек дороги недруг встает ненавистный,
Новым ударом меча отсекая и левую руку -
Падает длань эта наземь, и крови ток изобильный
Брызгает, обагряя каплями и убийцу,
Длань же, отсечена от тела, цепляется яро,
Судорогой, сведена, за песок и словно живая
Скачет, зали́та кровью: пальцы скрючены, будто
Рукоятку меча они сжимать продолжают
140 [142]
Или за перевязь снова схватились щита боевого...
Молвит он слово такое, лия бессильные слезы:
"О, зачем не имею третьей длани, свершил бы
Подвиг, достойный хвалы и от девы Тритогенейи,
Смог бы тогда я сражаться с недругом ненавистным!
Я еще биться желаю, даже оставшись безруким,
Пусть прославят афинян, кои и длани теряя,
Бьются тем, что осталось у них - ногами своими!"
Слово молвив такое, он бросился ветра быстрее,
В битву и безоружный сражается пылко с врагами;
150 [152]
Встали вокруг, удивляясь, недруги тесной толпою
И осыпают героя ударами тут же двойными -
Он же, оставшись один пред оружьем врагов беспощадным,
До последнего бьется под градом и дротов и сулиц,
И, наконец, сраженный падает, ликом подобен
Богу Арею, прообраз соратника Кинегенейра...
Но не только средь пеших свирепый бой разгорелся,
И средь конников-воев резались страшно! Столкнулись
Всадник со всадником в битве свирепой противоборной;
Этот сражает пикой насмерть бегущего в спину,
160 [162]
Тот же в грудь поражает напавшего воина дротом,
И, сраженный, повергнут во прах с коня боевого!
Вот жеребец, уязвленный в пах стрелою каленой,
Вскинулся и ездока он наземь, разнузданный, бросил,
Точно как некогда конь, соперник быстрого ветра,
Беллерофонта - Пегас, устремляясь в горние выси!
Вот, сражался пылко, валится наземь наездник,
Сбит он с конского крупа, запутался в стремени тут же,
И повиснув бессильно вниз головою, по праху
Волочится, оставив ноги свои на хребтине!
170 [172]
Вот темнокожее племя киклопов-бойцов окружило,
Зевса вспомощников сильных - против смуглого люда
Аргилип воздымает светоч, сияющий ярко!
Вооруженный зарницей, кованной в кузне подземной,
Бьется он этим оружьем... Инды пред ними трепещут,
Кажется им это пламя с небес низошедшим на землю!
Сим огнем и сражался воитель - на недругов главы
Сыпались молнии эти от светоча в длани киклопа!
Вражеские доспехи, мечи и копья сжигал он
Сулицею огненосной, пламенеющим жалом!
180 [182]
Пламя и луком служило, и нельзя перечислить,