Выбрать главу
Только одно омрачало чело - тот родом был смертный, Сын Флеги́я родимый, не отпрыск бога Кронида! Вакх же всегда оставался рядом, как верный родитель, Дабы какой не уметил стрелок потаенный стрелою Юноши. И повернувшись лицом и к копьям, и к лукам, Бог простирает десницу, защиту для Гименея, И посреди деяний юноши доблестных молвит: "Дрот метни, о любимый, покончи с свирепством Арея, Вакха сразил ты красою, сразившего столько Гигантов! 40 [41] О, метни свои дроты в безумного Дериадея, Недругов наших владыку, что выступил против бога, Станут тогда говорить: "Гименей обоих уметил, В тело - Дериадея, в самую грудь - Диониса!"" Внемля словам Лиэя, бросился в битву с двойною Радостью Гименей-дальновержец приободренный! Вакх же с сердцем отрадным яростней начал сражаться, Сея страх и смятенье в недругах смуглокожих! Молвили, видя Лиэя в неистовстве яростной битвы, Главы крушащего индов алчно и ненасытно, Слово такое сразу неистовому Меланею: 50 [52] "Где же лук твой, о лучник? Где твои быстрые стрелы? Нежноодетые девы дротами нас поражают! Сулицею уметь-ка ничтожнейшего Диониса! Не трепещи перед званьем олимпийского бога, Коим он хвалится! Боле Вакха не бойся! От крови Смертной он, кратковечен, и не от Дия он родом! Так мечй же смелее копье и коли уметишь, Много подарков бесценных с казны владыки получишь, Коли увидит он Вакха, всемощного сына Тионы, На костре погребальном, низвергнутого Меланеем! 60 [62] Только удар единый - и кончено! Дай же обоим
Ты обещанье, Гидаспу и матери Гее молися, После победы обоим сули обильные жертвы Речью нелживой, отдай на жертвенник бога Гидаспа Быкорогого тёлку с рогами, сходными с оным, Гея же темная пусть получит черного агнца!" Слово такое сказали метателю стрел Меланею. Взволновался сей воин желаньем богатства и славы! Вскидывает он молча лук, достает из колчана Стрелку пернатую, после натягивает привычно 70 [72] Тетиву до отказа, сию напряженную жилу, Острие опирает железное на изгибе, А убойную жилу бычью в грудь уставляет! В цель пернатая метит, но мимо летит Диониса - Зевс ее отклоняет! Язвит она Гименея Благовенчанного, кровью бедро его оросивши! Не ушла от вниманья Вакха свистящая стрелка, Воздух взвихрившая, ветра мчавшаяся быстрее... Бог преграждает жалу путь в беззащитное тело, Цели лишает удар смертоносной стрелы Меланея, 80 [82] Острие же Пафийка тут же остановила, Благосклонна ко брату, милому Дионису, И удалила из раны - как будто заботливо матерь От дитяти муху назойливую отгоняет, Над уснувшим ребенком колышащую занавески! И кровавую рану в бедре, болящую горько, Гименей Дионису, соратному другу, являет: Слезы невольные льются из-под ресниц приоткрытых, Хочет он видеть десницу целительную Диониса... Надобен врачеватель! И бог, свою белую руку 90 [92] Протянув, помогает ему на повозку взобраться; Он его поскорее из многошумного боя Вывез в тенистое место, под раскидистым дубом Ослабевшего нежит, как Аполлон Гиакинфа, Раненного смертельно диском, стенает и плачет, Гневаясь на дыханье ревнивое Зефира-ветра... Так Дионис, терзая густые кудрявые пряди, Оком, не знавшим рыданий, оплакивает Гименея. Вот наконец он узрел, что зазубрин в ране не видно И возрадовался, и из окровавленной плоти, 100 [102] Где белизна и алость смешалися в равной доле, Жало он осторожно из язвы бедра удаляет Слезы невольные видя юноши на ланитах, Гневается Дионис на Арея и Меланея. Сладостный пот Гименея с чела его отирая, Укоризненной речью жалуется он втайне: "Ампелоса убивает бык, а Арей - Гименея! Гибнут все ратоборцы, что ополчились со мною, Я невредим лишь единый... В сражении этом свирепом, Что за боль испытаю за павшего в битве Кабира? 110 [112] Сатира язва какая Вакха сердце взволнует? Пусть хоть Силен, друг грозди, падет! Хоть толпы вакханок Сгинут - меня лишь единый юноша этот волнует! О, прости, Дальновержец! Оплачу ль я смерть Аристея, Возжелавшего боле сока лозы виноградной Сладостное порожденье от деяний пчелиных? Не судьба мне спастися от скорби по юным любимцам, Вскоре мне снова оплакать возлюбленного погибель! Чья же злобная ревность терзает Лиэя? Сказать ли? Гера своим ненавистным меня преследует взором 120 [122] Вместе с воителем, племя смуглокожих разящим! Мучима к юноше злобой и ко влюбленному Вакху, Неукротимого сына послала убить ратоборца, Под личиною смуглой ненавистного инда,