Выбрать главу
Дабы влюбленного бога в самое сердце уметить! Что ж, я сулицу вскину и лук натяну с тетивою Мнимого Меланея низвергнуть, и совершу я Месть за сраженного в битве милого Гименея! Если же, о Гименей мой, умрешь, оставив сраженье, Битву и я покину, и тирса уже не подъемлю, 130 [132] Недругам ненавистным жить позволю и дальше, Лишь одного прикончу врага твоего, Меланея, Вовсе не Дериадея, хоть ненавидит он Вакха! О, прости, Киферейя! После отпрыска Мирры Ранил Арей суровый Адониса уж другого, Ранил белое тело, и из бедра засочился, Прах орошая, ручей - это кровь пролилася эротов! О, тебя умоляет о милосердии Бромий! Феба покликай, брата, искусный он врачеватель Ран, спасет он любимца юного... Остановитесь, 140 [142] Речи мои, да пребудет Феб бестревожно в Олимпе, Напоминать не желаю о ране ему Гиакинфа! Кликни, если желаешь, Пэана, пусть он приходит, Он не подвластен желаньям любовным, не знает эротов! Новую рану узнал я В этой неистовой битве Могут ранить во чрево окровавленным дротом, Меч же в предплечье иного уязвит, а бывает В пах жестокою рана или в висок... Прямо в сердце Ранен я, лишь Гименея сразили жестоким ударом!" Молвил он - и трепещет, и смотрит только украдкой, 150 [152] Не отрываясь, на рану любимого Гименея: Вкруг бедра его вьется ало-пурпурным потоком Кровь по коже белейшей, в два цвета окрасилось тело. В чувство юношу Бромий приводит плющом жизненосным, Гименея вином целительным омывает. Так же мгновенно смоковниц действует сок на млеко,
Быстро створаживает он белую жидкость в сосуде, Дабы имел возможность потом козопас терпеливый, Неторопливо мешая, творог по круглым корзинкам Разместить - был умельцем Вакх во врачебном искусстве! 160 [162] Возобновляет сраженье приободренный воитель, Дионисовой дланью избавленный от страданья. Выхватив дрот воздушный, к цели его направляет, Заново лук изгибает - стрелу послав, он уметил Жертву выстрела этого, лучника Меланея! Устремляется в битву храбрец: при поддержке Лиэя Недругов он поражает, не отставая от Вакха, Словно бесследною тенью призрачной, бездыханной, Следующей за телом мужа по всем дорогам (Мчится он - мчится она, остановится - следом за ним же 170 [172] Остановится, сядет - сидит, пирует за чашей - Вместе с ним и она пирует за чашею той же!), Так вот и юноша следом за Вакхом идет виноградным! Бьется Лиэй неустанно в битве неистовой, тирсом Ратоборцев сражает, в самое сердце уметив, И торжествуя, подъемлет трупы. А после швыряет Мертвецов, чтоб узрела сие гневливая Гера! В трех ипостасях явлен в этой неистовой битве Аристей богородный: "Агрей" он в деяньях Арея; "Номий" он, ведь во дланях посох пастушеский держит, 180 [182] Далекомечущий муж Автонои. Для доблестной схватки Луком он вооружился как славный лучник-родитель, Храбрость в нем закипает от матери, лучницы также, Дщери Гипсея, Кирены, и как бы ни был неистов Недруг, Агрей нестрашимый в полон его забирает, Точно дикого зверя. Врагов низвергая на поле, Мощной рукою он камни мечет огромные, давит Недругов будто оливки давит в давильне для масла! Страх на врага он наводит бронзовым громким кимвалом, Потрясая сей медью, он шумом грозным, как будто Рой пчелиный пугает жужжащий с жалящим жалом! 190 [193] Братья с фракийского Самоса, огненной силой могучи, Кабейро́-лемнийки сыны, вакхийствуют яро: От дыханья Гефеста о́тчего, полного жара, Мечут их грозные взоры пламенные зарницы! Колесница для боя - из стали, вкруг жеребцов их Прах клубится, колеблем ударом копыт меднозданных, Глотки сих коней прыщут ржанием алчно-свирепым - Отче Гефест животных выковал с превеликим Мастерством и уменьем, дышащих пламенем грозным, Так же, как и для Ээта, властителя племени колхов, 200 [203] Выковал он когда-то быков железных упряжку, Огненную узду и ярмо, раскаленное жаром! Эвримедонт ими правит и огненною уздою Огнепылкую коней медных пасть укрощает. Алкон сжимает во дланях огненный светоч смолистый, Принадлежность шествий Гекаты в краю его отчем; Дрот в деснице лемнийский, деянье кузницы отчей, Держит он, воздымая; у лядвеи сильно-могучей Меч широкий мерцает, если же кто-то посмеет Камень, хоть малый, метнуть и заденет меди поверхность, 210 [213] То от широкого лезвия и закаленного жала Сами собою вспыхнут пламенные зарницы! Вот потрясая гребнем шлемов высокоокруглых, Корибантов диктейских отряд бросается в битву.