Выбрать главу
Дрот мой тут же достигнет орбиты богини Селены! Коль полагаешь величье в своем ты лике рогатом, Бейся - коли ты в силах! - с Бромием быкорогим!" Молвил - и гул одобренья войска божества испустили, Каждый пылает сразиться рядом с самим Дионисом! Пан, столь некогда мирный, бьется косматой ногою, 310 [314] Сбоку ударив копытом раскрывшегося на мгновенье Лучника Меланея, его поражает во чрево, Отомщая за рану тяжкую Гименея, Хочет, чтоб плакал от боли, во внутренностях запылавшей, Тот, кто слезы вызвал бесслезного некогда Вакха! Яростью обуянный, Бромий бросился в битву По временам доставая в безумье главою до неба, Туч касаясь челом, а дланью сводов Олимпа, Бьет он пяткою в землю, рукою в горние своды! Битва сия продолжалась, пока не зашла Вечерница, 320 [324] Веспер, льющий сиянье над убиением индов. Вот уж Арей засыпает, послушный велению Рейи, Ибо к изглавию ложа виденье она посылает... Слово лукавое кличет призрак, сплетенный искусно: "Спишь, Арей, о злосчастный, одинокий в доспехах Дремлешь на ложе железных, Пафийкой же снова владеет Бог Гефест - Афродитой, бывшей когда-то твоею; Отослал он из дому Хариту, ревнивую деву, 330 [332] Дабы к супружеской прежней жизни принудить богиню, Эрос стрелою уметил изменницу Афродиту, Дабы воздать благодарность Гефесту-родителю! Даже И великого Дия не знавшая страсти Афина Убедила, как сводня: она защитит, мол, Гефеста (Помнила дева пламя, осеменившее землю, И не хотела, как прежде, вскормить могучею грудью Нового Эрехтея, нового сына Аруры!); Так пробудись и отрогов фракийских достигни скорее, На Киферейю взгляни на острове, бывшем ей домом, Посмотри как жилища пафийские, кипрские кровли Стая эротов убрала цветочными ныне венками, 340 [344] Внемли как в Библе славят песнью твою Афродиту, Брачное единенье новое гимнами жены! Ты потерял Киприду - увалень хромоногий Опередил Арея-мужеубийцу! Так славь же Огненного Гефеста, похитившего Афродиту! О, ступай в Сикели́ю, коли ты мне доверяешь, И умоляй киклопов в кузне! Они ведь искусны В рукомесле Гефеста, соперники с ним и в уменье, Сделают и тебе железные сети (когда-то Ты ведь в них попадался!), сможешь тогда и поймать их, 350 [354] В сей силок нерушимый с помощью хитрости этой Похитителя брака в мстительные оковы, Вора, хромого Гефеста, связав их в одно с Афродитой! Все, кто ни есть на Олимпе, тебе посочувствуют боги, Изловившего в сети оскорбителя ложа! Пробудись и придумай ловушку такую! Супруги Отомсти похищенье! Что тебе Дериадея Беды? Только ни слова! И Фаэтонт да не слышит!" Молвив так, улетела. Дремоту с ресниц отряхает 360 [363] С первыми Эос лучами, слепящими боговы очи, Бурный Арей, и с ложа прочь устремляется, будит Фобоса с Деймосом, дабы они запрягли колесницу; Те повинуются - в спешке родитель! Деймос ужасный Пропускает удила стальные меж челюстей конских, И устраивает узду покрепче на вые, К дышлу коней пристроив. Арей же вскочил на повозку! Фобос сел вместо возницы - и вожжи тотчас напрягает В Пафос он из Либана правит, и из Киферона Колесница летит до земли рогатого Кипра. Смотрит бог пристально, зорко на Лемнос, а также ревниво Озирает и кузни, пышущие пламенами, 370 [375] Рыщет быстрой стопою, следов Киприды взыскуя: Уж не стои́т ли богиня как прежде у горнов Гефеста? Он боится, что дымом и чадом скрыт ее облик, Вдруг Арей не узнает под копотью - Афродиты! Вот он взмывает в небо над Лемносом, дабы железом Вооружася, сразиться за супругу с богами, С Дием и Фаэтонтом, с Афиною и Гефестом!

Песнь XXX

В песне тридцатой смертельно ранив, ниспровергает

Те́ктафа Эвримедонт в подземные домы Аида.

Так в семислойное небо Арей взыскующий прянул, Гневаясь тяжко и яро. Но в битве как в пляске веселой Бьется Бромий отважный и гонит народ смуглокожий, То устремляясь к передним бойцам, их натиск встречая, То в середину сраженья бросается, тирсом изострым Он собирает начатки жатвы своей темнокожей, То убивает, яряся, недругов ненавистных! Сатиров Вакх ободряет для битвы с Дериадеем Как только видит, что войско индов Арей оставляет; Вой неистово бьются - оставив кипение битвы 10 [11] Ярой на правом крыле неистовому Дионису, Аристей устремился к левому краю сраженья. Полководец Моррей, увидев, что Бромия слуги Жезлами бьются отважно, усыпанными цветами,