И от ударов копейных, он вперед устремилсяИ Флоги́я уметил, Строфия быстрого сына,Зачинателя в песнях плясолюбивого Вакха!Сей Флоги́й развлекал бесслезного Диониса,110 [111]Изображал он искусно с помощью рук и движенийТела разнообразных юного смерть Фаэтона,Гости притом в застолье слезы лить начинали,Горько плача над мнимой смертию Фаэтона -Воображая погибель юноши в пламени Солнца,Даже неплачущий Бромий стенал, обливаясь слезами...Вой же Моррей копьеносный, Флоги́я узрев, надсмехался:"Вот тебе пляска иная, не то, что в веселом застолье,Исполнял ты за чашей, поданной с винною влагой -Может, теперь ты спляшешь, павший в свирепом сраженье?120 [121]Так спляши, неуемный, коль вождь плясунов Диониса!Таинства танцев Аиду яви, не подбеливай лика,Ибо и так он, округлый, раскрашен кровью и прахом!Коли желаешь, пляши у влаги Леты плачливой,Пляске обрадуется печальная Персефонейя!"Так он рек и к силенам бросился, сея в них ужас,Бурный воитель. Вослед, взмахнув мечом смертоносным,Те́ктаф, муж щитоносный стремится, его ведь когда-тоДериадей в глубокой яме держал заточенным...Но не мог он дважды судьбы избежать, ибо если130 [131]Судит судьба, то кто же погибели избегает -Всеукрощающей Мойрой он будет все же настигнут!Тектафа не спасли бы ни хитрость и ни уменье,Хоть сейчас пред собою он гнал ратоборцев Лиэя:Сулицей поражая рогатых сатиров резвых,Сносит голову с плеч у храброго Пи лазя,Онтири́я чело сечет мечом беспощадным,Широкогрудого Питоса ниспровергает железомМногих воителей Вакха он еще погубил бы,Если бы Эвримедонт быстроногий его не увидел,140 [141]К недругу не устремился б, меч корибанта вздымая,В лоб его не уметил! Из расколотой костиБрызнула кровь струею, разливаясь потоком,Грянулся оземь воитель, по́ля прах орошая,Полумертвый скатился, оплакивая темницу,Прежнюю, каменный погреб, и нити Мойры, настигшейПосле, и поминая хитрости дщери родимой,Что спасала когда-то его от погибели в яме -И полилися слезы, мешаясь с жалобным стоном:"Матерь моя и кормилица! О, несчастная в браке150 [151]Дочерь премудрая, что же не вижу тебя перед смертью?Что не спасешь меня ныне, о бесстрашная дева?Где твой напиток целебный? Или хранила ты верностьТолько живому родителю, а не мертвому телу?Если поможет коварство вывести из Аида -Хитрость придумай получше, найди уловку лукавей,Дабы избегнуть смерти, дабы из ямы подземной,От привратья Аида смог я вернуться в сраженье,Ускользнув от темницы, откуда никто не являлся!"Молвил он только слово - угас его голос звучащий.160 [161]Зрела родителя в ранах с башни града высокой,Заливаясь слезами и стонами скорбь изливаяЭэри́я и пряди густые осыпала прахом,Перси свои обнажила, разодравши одежды,Кулаками в чело ударяя и зная, что помощьНе оказать уж отцу, вскричала, как будто он слышал:"Сын-отец злополучный, вскормленный млеком дочерним,О, устам бездыханным умершего млеко какоеБудет в помощь и жизнь возвратит душе отошедшей,Как тебе снова дорогу к миру земному поведать?170 [171]Ах, и млеко грудное уже тебе не поможет!Если бы Аидонея перехитрить я сумела!Почесть одну остается воздать тебе, отче родимый:К смерти пойдешь не один - и дщери кровь убиеннойИз перерезанной глотки прими, как принял ты млеко!Где вы, Дериадея стражи, вместо тюремнойЯмы, ведите в иную, где я родителя встречуМертвого и еще раз смогу возвратить его к жизни!Только Аид - не стражи, дабы позволить былыеХитрости и лукавства для отчего только спасенья!180 [181]Мне бы тот меч-убийцу, дабы могла я погибнутьИ умереть от железа, отца пронзившего тело!Ты, что голову снес родителя с плеч невозбранно,Ты и убей Ээри́ю за Те́ктафом, дабы сказалиЛюди: "Родитель и дочерь мечом единым убиты!""Так, заливаясь слезами, сказала. Бой продолжался -Энио́ раздувает с удвоенной яростью битву!Вот Моррей убивает Дасиллия Тенарида,Щит свой пред воем враждебным ни разу в бою не склонявшим,Воина амиклийца, страшного в поединках -190 [191]Правую меч ланиту пронзает, кость проницая!Алкимахейю сражает горную, что красотоюПревосходила ровесниц, юною силой и здравьем,Харпали́она дочерь, лозою славного мужаНекогда в храм посмела Аргивянки дева явиться,Плющ воздымая во длани, ненавидимый ГеройС тою же силой, с какою любила гранат пурпуровый!Идол она благозданный тирсом своим бичевала