Песнь XXXII
В песне тридцать второй поется о битве великой,
Сне глубоком Зевеса и о безумье Лиэя!
Молвив так, убедила она кознодейку Киприду
С сердцем хитрым и лживым. Та пояс с лона снимает,
Гере, горящей желаньем, дает повязку эротов,
Так объясняя при этом чары сей опояски:
"Вот тебе пояс, обиде сердечной твоей вспоможенье,
Всех очаруешь ты в мире этим могучим плетеньем,
Гелия бога, Зевеса, хор небесных созвездий,
Неумолимый поток беспредельного Океана!"
Молвила и удалилась к отрогам сирийским Либана.
Прянула Гера по сводам звездным высей Олимпа;
10 [11]
Торопливо прибрала лик белейший богиня,
Тщательно расчесала пряди и подравняла,
Поровну распределила по обе стороны лика,
После же умастила кудри маслом душистым,
От сиих благовоний и выси эфира, и море
Вместе с твердью земною исполнились благоуханья!
На чело возложила венец искусной работы,
Вправлены были в который рубины, что страсть возбуждают,
Камни, мерцающие при движенье Кипридиным светом!
Также надела и камень, в мужах любовную стойкость
20 [21]
Укрепляющий, камень раненной страстью Селены,
Также и камень, милый влекущемуся железу,
Также и камень любовный индов, что будто из влаги
Сам собою выходит, сродный Пеннорожденной,
И гиацинт темноцветный, особенно Фебом любимый!
В волосы веточки мирта вплела, сей травки любовной
(Любит ее Киферейя как розы и как анемоны,
Носит ее богиня в память по отпрыску Мирры!);
Вкруг же лона и бедер пояс она повязала.
В пестроцветное платье она облачилась, в котором
30 [31]
Древле с братом родимым тайно соединялась.
Кровь девичества след свой оставила на одеждах -
Платье богиня надела, чтоб вспомнил супруг о союзе...
Белое тело омыла, мерцающей тканью укрыла,
И заколола булавкой хитон у самой ключицы.
Так одевшись, предстала пред зеркалом. После взлетела