Деяния Диониса

Жаля в самое сердце - и жала не удалить мне!
Нереиду какую будто я вижу, и словно
Галатея с Фетидой Бромию поборают!"
80 [81]
Молвил, и осторожно на кончиках пальцев ступая,
Дабы не пробудилась спящая в спальне супруга,
Снова на ложе восходит - но смуглолонной подруги
Будто бы вовсе не видит, желает только единой
Халкомеды сиянья и блеска раннего утра!
Мукой любовной сраженный, падает воин на ложе...
Верный слуга его также, Хиссакос, дремой томимый,
Сразу на щит повалился, бычьей кожей обитый.
Только Моррея глубокий сон охватил, вылетает
Из ворот, что из кости слоновой ваяны, призрак
90 [91]
И говорит ему речи обманные, утешая:
"Страждущую Халкомеду, Моррей, прими как супругу,
Станет женою желанной на ложе она после битвы,
Днем она красотою очи твои затмевает,
Ночью с тобою возляжет страстная Халкомедейя.
Мил и желанен брак и во сне, и сладостны ласки
Жара любовного даже и в твоем сновиденье...
Я обниму тебя пылко, лишь только пробудится Эос!"
Молвил призрак и сгинул... Моррей тотчас пробудился,
Эос свет увидал, похитительницы желаний,
100 [101]
Восхотел Халкомеды он снова и молвил в молчанье,
Ложной надеждой Киприды в сердце своем обуянный:
"Трижды ты, Эригенейя, блаженна: ты мне приводишь
Халкомедейю, сумрак и темень ты разгоняешь!
Явишься ты - и Моррея утешишь бессонного тут же;
О Халкомеда, что Эос румяноланитной румяней!
Хоры к нашим равнинам роз таких не приносили -
Милая дева, ланиты твои цветут как весною
Ранней сады, что не знают зимних бурь и туманов,
Ты цветешь и с приходом времени Хор осенних!
110 [111]
Лилии и под снегом твои распускаются, лик твой
И анемонов алость затмить вовеки не сможет,
Коих Хариты взрастили и коих не сгубит и ветер!
Имя твое украшает медь изострая дрота,
В имени вся твоя доблесть, Халкомедой зовешься
Не понапрасну ты, дева, от медного бога Арея
Ты и от ложа Киприды, рождающей страсти томленье!
Кличет тебя Халкомедой весь мир, я один называю
Хрисомедой - ведь мыслю красу златой Афродиты!
Думаю, ты из Спарты! Ты от Афродиты Оружной,
120 [121]
Халкомеда, по крови, сияющая красотою!"
Так он любимую славил, бодрствующий на ложе.
Вот, разливая сиянье ликом своим ярко-алым,
Лучезарная Эос провозвестила сраженье.
Ополчил громкогласый Арей всех индов на битву.
Тут же, вооружившись у быстробегущих повозок,
Встали инды вокруг колесницы Дериадея.
Войско же Диониса, не видя победного Вакха,
Выступило на равнину, но в сердце оно не имело
Мужества далее биться в битве кровавосвирепой,
130 [131]
Страхом великим объято... Не бушевало безумство
Боя под меднодоспешной грудью ярых вакханок,
Боле из тяжкорычащих глоток не вырывалось
Пены неистовой. Тихо они на бой выступали,
Дланями не ударяли кожи тимпанов и бубнов.
Светочей не возгоралось сосен эниалийских,
Пагубным дымом дышавших, словно все под ударом
Тех бичей демоницы в робких жен обратились.
Сатиры не вопили, не слышалось кликов авлоса,
В битву бодро зовущих, на поле свирепого боя
140 [141]
Шли силены понуро, не рисуя на ликах
Жидкой грязью узоров, кровь знаменующих в схватке,
Не малевали и алых ликов ложных, пугая
Недруга перед битвой, и мелом не отмечали
Белым чела, как раньше... Паны уже не пили
Крови львиц, прокусивши яремные вены зубами,
Дабы въярившись, бурно безумствуя, броситься в битву,
Но, трепеща, оробели, тихо по праху ступали,
Словно как будто боялись стукнуть о камень копытом,
Больше не прыгали в диких скачка́х неистовой пляски.
150 [151]
Дериадей свирепый в кровавую бросился схватку,
Потрясая рогами словно шлемом гривастым.
На порядки вакханок и Моррей устремился -
Не было Халкомедейи среди той Вакховой рати,
Дабы смягчить его ярость... Метал он копейное жало,
Обагренное кровью сих воительниц алой.
Дева вступила на поле, где бились мужи-ратоборцы,
Красотой засверкав, крутолукая амазонка,
В тканных тонких одеждах, блистая прозрачным хитоном
В поле: так повелела Фетида премудрая, дабы
160 [161]
Войско Вакха спасти, сраженного ярым безумьем.
Тут-то, пронзенный ликом одной из Харит, пощадил он
Целых одиннадцать дев беззащитных, Моррей ненасытный,
Думая, что Халкомеда с ними. Скрутил за спиною
Нежные длани менад, чтоб никто не смог развязать их,
И ухватив за кудри, волок по земле как добычу
К свекору Дериадею, чтоб стали рабынями в доме,
Словно бы новый выкуп брачный за прелесть супруги,