Деяния Диониса

(Дева та щит взяла, обитый кожей воловьей,
Брата Токсея, когда ко благобашенным стенам
Калидона недруг явился, напавший на город,
И сражалась, ведь гневный Мелеагр устранился!)
Храбрая Орсибоя явилась с воителем-мужем,
Подражая в сраженье Деянире отважной,
У парнасских отрогов в стране враждебных дриопов,
90 [91]
Где она как амазонка билась с недругом диким...
Многие бассариды заперты были под кровлей
Благозданных дворцов, и вопли там раздавались
Битвы, а кто-то из женщин на улицы вышел сражаться,
Преисполнившись духа воинственного, а иные
С кровель камни бросали, участвуя в схватке жестокой -
Обе стороны в битве шум поднимали великий!
Бой бушевал меж башен, Арей свирепо ярился,
Все лидийское племя бассарид избивая...
Халкомедейя в то время одна у стены оставалась,
100 [101]
В сторону отошла, от битвы сей уклоняясь,
Поджидая Моррея влюбленного - не придет ли?
Он же скитался, безумным оком вокруг озираясь;
Деву увидев, бурный Моррей пустился за нею,
Страстной любовью томимый, в погоню за Халкомедейей!
Ветер одежды беглянки развевал, обнажая
Тело, чаруя Моррея открывшейся взору внезапно
Светлой красою нимфы, спасающейся от погони.
А бассарида обманным голосом лепетала,
На бегу обращаясь к быстрому вою, Моррею:
110 [111]
"Коли желаешь ты ложа со мною, Моррей-ратоборец,
Совлеки меднозданный доспех свой, ведь в праздничном платье
Даже Арей с Кипридой сочетается страстью,
В белоснежном хитоне, как Аполлон-дальновержец...
Разоблачись, дабы Потос с Кипридой связали нас игом,
Если взойдем на одно мы ложе любовное оба;
Эрос низвергнет Моррея, Киприда - Халкомедейю!
Мне б не хотелось супруга в доспехах железных на ложе,
Политых потом и кровью на поле сраженья свирепом.
Тело омой в прохладных водах, дабы явиться
120 [121]
Фаэтонту подобным, омывшемуся в Океане,
Щит оставь боевой, оставь и копье боевое -
Ты ведь не хочешь низвергнуть дротом меня смертоносным!
Грозный шлем свой ужасный сними с главы пышнокудрой,
Ибо гребень высокий оного мне помешает -
Нет, не желаю и видеть этой железной личины...
Как воспылаю любовью, коль даже лица не увижу!
К меонийским пределам стопы не направлю вовеки,
После Моррея Вакха не допущу я на ложе,
Принадлежу я к роду индов отныне! Лидийской
130 [131]
Я Пафийки не знаю, чту теперь Эритрейку,
Тайной страсти отдавшись Моррея... В битвах жестоких
Пусть полководец инд защищает свою Афродиту!
Ибо равно сразил обоюдным жалом желанья
Химерос нас обоих, единой мукой терзает
Сердце он мужа Моррея и девы грудь Халкомеды!
Страсть с какою же мукой скрываю, ведь скромная дева
Разве посмеет открыто мужа призвать к Афродите!"
Молвила так, обольщая влюбленного ратоборца,
Ей же Моррей злополучный ответствовал только со смехом:
140 [141]
"Что ж тут такого, коли Моррея в медных доспехах
К ложу Халкомедейи влечет копье боевое -
Ибо в имени девы медь звенит и трепещет!
Но кровавого дрота не подъемлю и брошу
Щит свой из кожи бычьей, тело же в водах омою,
Длани от крови очищу, стану деве супругом,
Стану нагим Ареем, появшим нагую Киприду,
Хейробию оставлю, выгоню собственноручно
Дочерь Дериадея ревнивую из дому тут же!
Не ополчусь на вакханок, коль ты мне это прикажешь,
150 [151]
Против сограждан милых сражусь, погублю даже инда
Тирсом грозд олюбивым, не медным дротом, как раньше,
Брошу доспех железный, украшусь листвой виноградной,
За Диониса, владыку нашего, стану я биться!"
Так сказал и отбросил ясень далеко от дланей,
Снял и шелом гривастый с кудрей, залитых потом,
Перевязь бычьей кожи разрешил плечевую,
Освободил он спину натруженную от доспеха,
Расстегнул и нагрудник медный, торс прикрывавший,
Кровью забрызганный вражьей, бросил он панцырь на землю.
160 [161]
Вот увидала Киприда жаждущего Моррея,
Побежденного страстью к Халкомедейе прекрасной,
Молвила тут же с насмешкой над индом безумно влюбленным:
"Ты, мой Арей, ограблен! Моррей от битв отказался!
Ни меча, ни доспеха - из-за сладостной страсти
Выпустил он из дланей оружие боевое!
Отрекися от дрота мощного! В море прохладном
Члены омой, отбросив доспехи! Киприда нагая
Много могучей Арея, и ни щита ей не надо,
Ни длиннотенного ясеня! То и другое заменят
170 [171]
Красота и сиянье белоснежного тела,
А лучезарные взоры будут стрелою пернатой
Перси разят вернее копий, ведь сей ратоборец
Стал из могучего воя нежным любовником сразу!
Не приближайся ты к Спарте, где жители почитают