Медный облик оружной Афродиты отныне,Ибо твоим же оружьем низвергнет богиня Арея!Ибо не можешь ты биться взглядами, копья в сраженьеНе разят так могуче, как взоры любовные - воев!Вот твои слуги отныне, рабы и други - эроты!180 [181]Дерзкую выю склони же пред Киферейей победной!Ты, о Арей, низвергнут, ибо Моррей оставляетМеч, облекаясь в небриду для свадьбы с Халкомедейей!"Так рекла Афродита улыбчивая, надсмехаясьНад Ареем, супругом и недругом. Вот близ морскогоБрега Моррей оставляет одежды свои без присмотра,Сладким томимый волненьем погружается в воду,Обнаженный, и плещет влага прохладная подле,Не охлаждая в сердце горящего жала Пафийки,Молится он Афродите Эритрейской средь пены190 [191]Моря, дабы Киприда ему помогала морская -Только выходит из влаги черным таким же, ведь телаНе изменить природы, ведь лика соль не отмоет,Смуглоты не отчистит, хоть влага красна в этом море!Он в надежде напрасной мылся, хотел белокожимСтать и тем самым желанней показаться для девыВот он уже и облекся в пеплос льняной белоснежный,Каковой под доспехи воители надевают.Неподвижно, безмолвно стоит на бреге песчаномХалкомеда, печальна, в сторону отвернулась200 [201]От нагого Моррея, стыдливо потупилась дева,Обнаженного мужа стыдяся... В обычае женщинНет такого: смотреть на мужчину после купанья!Только сыскал ратоборец место пригодное, к ложуДерзкою дланию деву стыдливую увлекает,Платье, не должное трогать, хватает и тянет с вакханки,И тотчас заключает в объятия пястей могучих,Страстно желая принудить к любви целомудрие девы,Но от чистого лона змея мгновенно восстала,Защищая хозяйку. Вкруг чресел тесно обвилась,210 [211]Кольцами обхватила перси и плоть ей прикрыла,Испуская шипенье из пасти раскрытой безгласной,Зазвучавшее эхом средь скал... И ужас МорреяОхватил, лишь заслышал звук он, трубам подобныйБитвенным этой змеи, защитницы девы невинной.Воин, свивающий тело в кольца, напал на Моррея,Гибкий хвост он вкруг выи ратоборца свивает,Пасть как копье бросает, а зубы его извергалиЯд ужасный... Метал их воин змеиный как стрелы!Встали и змеи другие из волос Халкомеды,220 [221]Защитили и грудь, и лоно они защитили,Смертоносным шипеньем как песнь запевая на битву!Так пребывал Моррей пред градом высокостенным,Скорбною Халкомедой владеть безуспешно желаяБлагооружная рать бассарид в то время спасаласьОт изострого дрота жестокого Дериадея.Вот Гермес быстрокрылый стремительно прянул с Олимпа,Приняв на время битвы Бромия лик и подобье,Голосом тайных обрядов воззвал он к войску вакханок.Только лишь вняли девы гласу Эвия-бога,230 [231]В месте едином собрались, из путаницы переулковМеналидское племя обходными путямиВывел Резвоплесничный к городским укрепленьям,Стражей у стен стоящих бессонно бдящие очиВ сладостный сон погружает всечарующим жезломТать Гермейас, в ночи поводырь - и пала внезапноТьма ночная на индов (невидимые вакханкиВидели все при свете), и дев, бесшумно бегущих,Тайно вел через город Гермес, в ход крыла не пуская;Вот уж божественной дланью он открывает запоры240 [241]На вратах в укрепленьях и к солнцу вакханок выводит!Только лишь тьму колдовскую рассеял Гермес светоносный,Дериадей благомечный кинулся снова с угрозойЗа бассарид ополченьем, покинувшим стены и башни.Некто так в сновиденье глубоко погруженный,Радуется понапрасну в тщетных своих упованьях,Перебирая руками призрачные богатства,Обладатель сокровищ ненастоящих, обманных -Лишь розоперстое утро займется за окоемом,Злато сновидческое тотчас пред ним исчезает,250 [251]Оставляя пустыми ладони, хватает "ничто" он,Призрачное довольство терзает его сновиденья!Так вот и Дериадей блуждал по улицам темным,Тешил себя надеждой, что пленные бассаридыТочно его уж добыча, пойманная во граде,Но обманом явилась его во мраке победа!Свет засиял над градом - никто не увидел вакханок,Все словно сон миновало... В бешенстве возопил он,Гневаясь на Диониса, Зевса и Фаэтонта,Рыская в поисках дев меналидских сбежавших... Вне башен260 [261]Слышался вопль свободных вакханок в честь Эвия-бога!Бросился Дериадей на битву - тут Зевс пробудилсяНа вершинах Кавказа, Гипноса сбросил покровыУразумел во мгновенье ока Геры лукавство,Лишь только бегство силенов увидел и толпы вакханок