Бегством спасающихся с дорог и башен высоких,Как повелитель индов сатиров избивает,Косит менад словно ниву, и собственного потомкаВидит, простертого в прахе, вкруг коего встали вакханкиПлача и причитая... Лежит недвижим, главою270 [271]В грудь, беспамятный, ткнулся и с тяжкими всхрипами дышит,Белую пену роняя с уст (о, признак безумья!)Уразумел он Геры злобной замысел страшный,Словом язвительногрозным стал попрекать он супругу,В гневе низвергнул бы в бездну, где Иапет обитает,Гипноса заключил бы он во мрачной пучине,Если б не Ночи моленья, мирящей Бессмертных и смертных.Гнев с трудом обуздавши, обратился он к Гере:"Разве ты не довольно жестока с Семелою, Гера?Даже и против мертвой воюешь? Не может и пламя280 [281]Неукротимое ревность твою смирить и утешить,Из Зевесовой длани спалившее деву Тиону?Гнать доколе ты будешь Бромия Индоубийцу?Разве ты позабыла железные тяжкие узы?Помни, они наготове! За ноги я подвешуПод облака, в поднебесье! Будешь ты над землею,Вниз головою повиснув, муки терпеть и страданья!Сведает бог могучий Арей про тебя, что повислаПод облаками в оковах - родительнице не поможет!Огненный бог Гефест не придет - даже он побоится290 [291]Искры только единой от поднебесной зарницы!Длани твои золотыми узами спутаю снова,Неразрушимою цепью скую твоего я Арея,Пусть колесо над землею вращает - да побыстрее,Чем это делают Тантал заодно с Иксионом!Я бичевать ему стану спину до самого мяса,Отпрыск пока мой не будет победителем индов!Сколь же придешься по нраву ты Крониону-мужу,Коль изгонишь безумье, измучившее Диониса!Так не противься же боле соложнику, поторопися,300 [301]Неуловимая, к склонам пастбищным отчины индов,Грудь дай Вакху, как матерь давала некогда Рейя,Да оросятся млеком уста его древле созревшим,Млеком священным, что в небе Путь являет к Олимпу,Станет отчизною высь на земле рожденному Вакху!Млеком своим помазав тело бога Лиэя,Гнусное гноище выжжешь безумья, сразившего разум!Будет тебе и награда: я подведу к ОлимпуЭтот поток каплевидный, что из сосцов твоих вышел,Дабы он стал соименным млеку Геры-богини,310 [311]Сей целительной влаге, отвращающей беды!Только не угрожай ты Дия любимому чаду,Только не строй ты козней иных супротив Диониса!"Так он сказал, посылая соложницу грозную, Геру,Против ее желанья, целить безумие Вакха,Дабы стала богиня дружественной ДионисуОскорбленному, ибо длани ее, помазавМлеко грудное, смогли бы избавить его от болезни.Гера же подчинилась: с целебным касанием дланейБрызнула каплями млека божественного на Лиэя,320 [321]Изгоняя гноище безумья с измученной плоти.Ревность она сильнее скрывала под ликом спокойным,Глядя на блеск и сиянье Дионисовой плотиИ касался дланью ненавидящей Вакха.Вот распахнула одежды она пред бога устами,Полные амвросии груди свои обнажила,Полилось ручейками млеко из персей ревнивых,Бромия возвращая к жизни; кудрявого ВакхаСозерцала очами она и силу, и юность,И дивилась, что чрево земное сие породило -330 [331]То ль копьеборца Арея, то ли бога Гермеса,То ль самого Фаэтонта иль сладкопоющего Феба...Вот уж кого женихом бы Гера для Гебы желала,Если бы Зевс всемогущий ее не назначил он в женыМужу Гераклу, двенадцать свершившему славных деяний!Вот, исцелив безумьем охваченного Лиэя,Вновь возвратилась богиня к поднебесным созвездьям,Видеть не в силах войско неоружное Вакха,Что сражалось лозою с индами и листовьем,И разрушительным тирсом недруга избивало!340 [341]Ибо Дия дитя не пренебрегало сраженьемБолее, вновь появившись пред ратью, смеясь над врагами,В длани, убийце Титанов, плющ смертоносный сжимая:"В битву! Сразимся, о други! В эту свирепую битвуСнова нас Зевс увлекает владыка, отпрыску ВакхуНыне он поборает, с высот защищают ЛиэяВсе блаженные боги, и Гера уже не врагиня!Кто устоит против грома Кронида? Встанет ли недругЗлополучный, когда зарницы блистать ополчились!Стать родителю равным желаю! В неистовой битве350 [351]Мой отец и Титанов одолел землеродных,Я ж одолею индов племя, землею рожденных!После победных деяний Лозоносца познаетМир этот Дериадея мольбу о пощаде, пределыИндов выю преклонят пред мирным Бромием-богом,Струи реки польются Эвия влагой хмельною!Недругов все увидят подле кратера Лиэя,Пьющих вино золотое из вод реки хмельноструйной!Дерзкого индов владыку, связанного лозоюИ плющом, средь которых и листья, и грозды теснятся,360 [361]Кои, после целенья от приступов злого безумья,Нисиадские нимфы восхваляют и славят,Кои, свидетельства силы и могущества наших,Богохульника мужа удушили свирепо,Арабию ввергая в ужас деяньем отважным,Ибо низвергли Ликурга виноградные гроздья!Ныне же смело бросайтесь в битву, стремитесь к победе,Приобретайте добычу, сокровища недругов, коихМного - как в море песка! Влеките к кормилице РейеЖен индийских за кудри, к богине, что Вакха вскормила!370 [371]Мстите же яростной битвой за павших воинов наших,Коих погибель мне сердце полнит острою скорбью,Ибо в груди моей радость с печалью смешалась - лишь вижуДериадея живого, Офельтеса без погребенья,Попрекающего Лиэя злосчастные длани!Не ополчится Кодона, бедная АлкимахейяБоле копьем не сразится искусным, даже АйбиалПал в неистовой схватке - а я еще тирс воздымаюСтыдно мне об Аресторе после битвы подумать,Ибо Офельтесу павшему помощи не подали!380 [381]Корибантидского Крита в град войти не сумею,Ведь Агелай-родитель сына уже не оплачет,Коли услышит: Антей в сражении пал неотмщенным!Миносу постыжусь показаться, ибо АстерийСтраждет в шатре, изранен, коему более прочихЯ бы желал уцелеть, ведь кровь Европы струитсяВ нем, и верну я в отчизну родича невредимымПо окончанье похода, дабы Кадм не услышал,Что трусливый Лиэй Астерия в битве оставил!В битву свирепую, друга! Единым только деяньем390 [391]Всех спасу, коль убью одного, убившего многих!"