Меч обнажает мгновенно и глотку перерубаетСмуглокожему инду, простершемуся во прахе!Лошадь, заслышав другого наездника хлыст, испугалась240 [238]Снова и прядает в страхе, сильнее еще оседая,Забивая копытом наездника своего же,Дышащего, но уже скребущего землю перстами.Вот Колле́тес огромный, в девять локтей высотою,Ликом ужасный и грозный, подобный Алкионею,В гущу вакхова войска врывается яро, безумный,После подвигов ратных желает он Бассариды!Алчет менад, насильник, на ложе любовное бросить -Но упованья напрасны и столь могучего мужа,Как упованья и Ота, желавшего высей эфираВместе с ложем священным Стреловержицы-девы,250 [249]Как Эфиальта, что жаждал непорочной Афины,Горние выси Олимпа заоблачного низвергая;Столь велик был Коллетес, что в небо стремился главою,В жилах его бурлила кровь землеродного предка,Пращура племени индов, был он таким могучим,Что и Арея сломил бы, как отпрыски Ифимедейи!Но и такого же мужа могучего тут же убила,Камень метнув изострый, Харопейя-вакханка!Некто, увидев доблесть девы высоковыйной,С гневом и изумленьем вскричал на поле сраженья:260 [259]"Брось, Арей, свои стрелы, копье и щит боевые,Бегством спасайся, отроги Кавказа оставив, ведь БромийМужеубийц-амазонок других выводит на битву -Безоружные девы воюют, не с ТермодонтаК нам воительниц ярых привели на погибель!Зрелище странное вижу, верить взорам не смею:Нет щитов или копий у Вакховых амазонок,Только оружные девы кавказские так не могутБиться, как эти - вакханки мечут нежною пястьюЛишь листву плющевую, не нуждаясь в железе!270 [269]Дериадею безумцу увы, когда эти женыМедные панцырь и латы перстами расколют одними!"Так говорил он, дивяся, когда преогромной скалоюСтоль могучего мужа дева-вакханка убила.Дериадей невредимый напал на священных вакханок,За Харопейей погнался, метнувшей камень, но деваУскользнула и стала биться подле Лиэя,Тирсом благоцветущим сражаясь в Эвия битве!Дериадей убивает Ори́талла острым железом,Воина из куретов, пришедшего из Абантиды.280 [279]Полководец абантов за смерть соратника мстящий,Мелиссей, низвергает наземь владыку карминов,Ки́ллара, перерезав мечом своим выю у воя,Логасида убил он, любимого ДериадеемБолее всех средь индов после любимца МорреяЗа искусность в бою копейном - он часто с владыкойИ Орсибоей-царицей пировал вечерами,Друг дочерей домашний, оба сии ратоборцыВ битве копейной, кулачной ровесников превосходили!Многие там полководцы с полководцами бились:290 [289]Халимед резвоногий с Певкетйем могучим,Марон с Флоги́ем бился, Леней с Туреем сражался.И колебал сраженья весы владыка Кронион:Вот Дионис ополчился на мощного Дериадея,Тирс и копье повстречались! С искусным сим ратоборцемБился бог винограда, изменяя свой облик,Превращаясь искусно в многоразличные лики;То ополчался на воя бушующим пламенем ярым,Языками огня, что жалит сквозь дымные клубы,То струился вдруг пенной влагой обманною бурно,300 [299]Бьющейся мощно, то образ принимал он свирепыйЛьва настоящего в битве, вздымающегося на лапыЗадние, громко ревущего глоткой своею косматой,И являющего клыки, и рев этот ярыйГрохоту уподоблялся отчих страшных перунов!То принимал многолистный образ какого-то древаС тенью густою огромной, подобно земному растенью,Ввысь он неодолимо рос, касаяся небаСловно сосна иль платан, глава и кудри подобныСделались кроне древесной с частой на ней листвою,310 [309]Чрево стволом потянулось, сделались длани ветвями,И корою одежда, ноги корнями стремятсяВ землю глубо́ко, частые ветви с листвою колебля,Будто он что-то бормочет противнику, индов владыке!То вдруг являются лапы с когтями страшными зверяИ предстает он пантерой, летящей в прыжке на затылокВысоконогого зверя, слона, стоящего прямо,Тот, испугавшись, бросает все со спины снаряженьеНаземь вместе с возничим, что должен в битве сражаться,Сбрую с яркою бляшкой, ремни, крючки и поводья!320 [319]Свергнутый наземь, воитель бьется всё же с Лиэем,Превратившегося во зверя, и ранит пантеру...Только бог принимает облик иной - и высокоПламень в воздух поднялся, сжигающий все без остатка,Сыплющий искры по ветру, и мгновенно сомкнулсяНад гривастым шлемом и грудью Дериадея.Почернели от дыма, рвущегося клубами,Арабийские латы серебряные от ударовОгненных, гребень шлема загорелся, железоДобела раскалилось, наполовину рассеклось...