Деяния Диониса

Зефир меня не заботит, коли Борей ополчится!
200 [201]
Будь же поборником зятя! И с неба вместе с тобою,
С Бассаридами купно, в битву сию ополчатся
Посейдон, взяв трезубец, и дева благая Афина,
Он - племяннику в помощь, она - землякам на подмогу!
Даже Гефест огнепылкий, кровь Эрехтея почтивши,
Явится, столь желанный союзник в битве на море,
Станет метать он пламя на ло́дьи Дериадея!
Дай мне сразиться успешно на море, а после победы
Пусть в Кекропию вернется с невредимою ратью
Эрехтей, чтоб в Афинах воспели Борея с невестой!"
210 [211]
Так воскликнул он громко и кинулся в схватку морскую,
Взмахивая искусно копьем - ведь как Марафона
Житель привык он к сраженьям на море. И в грохоте весел
Сам Арей оказался мореходцем умелым,
Твердой рукою Фобос за прави́ло держался,
Деймос же рушил снасти лодий, мечущих копья.
Войско киклопов огромных явилось на скалах прибрежных,
Стало метать утесы на враждебные струги.
Вот уж вопит Эври́ал - и ростом до туч поднебесных,
Халимед устремился в гущу неистовой битвы.
220 [221]
Вот столкнулись два войска после сраженья на суше
В битве жестокой на море, обрушился яростный натиск
На вакхийские лодьи стругов неистовых индов.
Много было убитых, окрасились пурпуром воды;
Оба сии ополченья бились свирепо, лилася
Кровь, лазурные зыби моря сделались алы!
Многие воины пали мертвыми в этом сраженье,
Трупами море покрылось, и вспучивалось, и бурлило,
А беспощадные ветры убитых нагромождали,
Вдаль гоня их по водам, топя их во вздыбленных гребнях.
230 [231]
Многие погибали, задушенные столкновеньем
Тел, и в море валились, находя свою гибель
В горько-соленой пучине, приняли так судьбину,
Тяжестью лат влекомы на дно, и черная влага
Скрыла распухшие плоти в недрах пучины глубокой,
В водорослях и кораллах; ил да грязь затянули
Латный убор ратоборца медный в глубинах зыбучих.
Стало море могилой, многие вой погибли
В пасти морских чудовищ, сделались рыб добычей,
Разорвали на части тюлени их челюстями,
240 [241]
Кровь изрыгнув на поверхность темную; мертвых оружье
Уволокло теченье, без ремней и застежек
Шлем гривастый поплыл по зыби как сам собою,
И на вздыбленных гребнях пенных валов соленых
Щит пехотинца округлый с перевязью забился
И заплясал, и в струях вод штормового прибоя
В пене седой виднелись ясно кровавые пятна,
Смешанные с водою блестящей темные токи...
И Меликерт забрызган этою пеной кровавой!
Радовалась Левкотея, кормилица Диониса,
250 [251]
Выю подняв из зыбей, и в честь победы Лиэя
Кудри цветами морскими нимфа ей увенчала!
И Фетида нагая вынырнула из пучины,
Дланию опираясь на Панопе́йю с Доридой,
Взор устремив веселый на благотирсного Вакха.
Вот Галатея явилась из глубокой пучины
И поплыла по лону морскому, еле виднеясь -
Глядя на битву морскую огромных свирепых киклопов,
Испугалась, и девы ланиты бледность покрыла...
Уповала она Полифема в схватке увидеть,
260 [261]
Бьющегося с Лиэем против Дериадея,
Робкая, умоляла, она Афродиту морскую
Отпрыска Посейдона спасти, отважного воя!
Галатея просила лазурнокудрявого бога
Сына от смерти избавить в битве жестокой на море.
Окружили бога с трезубцем пучинным Нерея
Дочери, приподнявшись из вод. Опершись на трезубец,
Энносигей со вниманьем следил за ближнею битвой,
На Дионисово войско в латах и шлемах взирая,
Наблюдал он ревниво за действиями киклопов,
270 [271]
Бившемуся на море Вакху бросая попреки:
"В битву, о Вакх любезный, сколь много привел ты киклопов,
Только вот я не вижу средь них одного из сильнейших!
Целое семилетье ведешь ты с индами распрю,
Только напрасно питаешь надежды на окончанье,
Ибо один из могучих бойцов отсутствует в поле,
Непобедимого видеть желал бы я Полифема!
Если б киклоп, мой отпрыск, участвовал в битве Лиэя,
Отчий трезубец вздымая изострый над головою,
Он бы тогда, поборая на поле сражения Вакху,
280 [281]
Грудь навылет пронзил быкорогого Дериадея,
Он бы великое войско, размахивая трезубцем,
За одно только утро уничтожил всех индов!
Древле другой мой отпрыск, сей великан сторукий,
Ниспровергнуть помог отцу твоему Титанов,
Многорукий Айгайон Крона к бегству принудил,
Многочисленные над ним простеревши ладони
И копной своих кудрей солнца свет застилая;
Грозные же Титаны удалились с Олимпа,
Изгнанные напором могучего Бриарея!"
290 [291]
Молвил он речь, терзаясь ревностию великой.