Песнь XL
В песне сороковой преследует Дериадея
Вакх и Тир посещает милую Кадма отчизну
Нет, не избегнул он Дики всевидящей, нет, не избегнул
И сетей нерушимых Мойры неумолимой,
Беглеца увидала богиня Афина Паллада,
Восседавшая рядом на скалистом утесе,
Наблюдая за битвой морскою с племенем индов.
Прянула вниз богиня, облик мужа приявши,
Хитросплетенною речью остановила владыку
Индов под видом Моррея, способствуя Дионису,
Задержала богиня Дериадея, исходом
Будто взволнована битвы, стала бранить и позорить:
10 [11]
"Дериадей! Бежишь? На кого же лодьи оставил?
Как пред своим народом явишься? Что же ты скажешь
Орсибое отважной, когда она разузнает,
Что сбежал ты от войска жен изнеженных вражьих?
Бойся же Хейробии свирепой, проведает дева
Что безоружным Лиэем низвергнут ты в поединке,
Ибо она со щитом и копьем с бассаридами билась,
Поборая супругу, из битвы не отступила.
Что ж! Уступи Моррею поле битвы жестокой,
Сам я себя защищу и неженку Вакха низвергну!
20 [21]
Но беглеца я не стану тестем звать, и другого
Мужа ищи Хейробии-дочке, твоим я стыжуся
Зваться подданным ныне, пойду к пределам мидийским,
В Скифию я отправлюсь, а зятем зваться не стану!
Скажешь, что Хейробия знает искусство сраженья -
У Кавказа есть племя воительниц-дев, амазонок,
Бьются они гораздо искусней твоей Хейробии!
Дротом добуду деву могучую я и супругой
Назову, коли только того пожелаю, на ложе,
Дочери труса не надо, бежавшего с поля позорно!"
30 [31]
Молвила - речью такою гордого Дериадея
Убедила, вдохнув в него мужество - будто бы сможет
В битве низвергнуть он Вакха с тирсом его мужегубным!
Воин надменный не понял лукавства Афины, представшей
В облике лживом Моррея пред ним, и на бранные речи
Отвечал виновато, зятя гнев умеряя:
"О, Моррей нестрашимый! Умерь же брань и попреки!
Разве истинный воин меняет облик в сраженье?
Ибо даже не знаю, с кем в поединке я бился!
Только хотел я уметить Лиэя стрелою изострой
40 [41]
Или мечом поразить его в выю, иль дротом
В чрево попасть, как уж вместо Бромия предо мною
Леопард появлялся с пестроцветною шкурой...
Льва хотел я уметить в пышногривую выю -
Вместо льва появлялся змей внезапно огромный,
А за змеем свирепый медведь представал предо мною!
Бурную сулицу бросил в горбатую хребтовину -
Тщетно метал я жало! Вместо медведя явилось
Неуязвимое пламя, жалящее сквозь воздух!
Видел свирепого вепря - и рев быка вдруг услышал!
50 [51]
Нет, не кабан клыкастый - выю вперед наклонивши
Тур устремился ярый с рогом изогнутоострым
На слонов боевых, и меч обнажал я напрасно
Против зверья и чудовищ, ни одного не низвергнул!
Только увидел древо - но тут же оно исчезло,
И водомет взметнулся влаги под самое небо!
Затрепетал от волше́бства многоразличного тут же
Я, ибо собственным взором зрел кознодейство Лиэя!
Но ополчуся на битву свирепую с Бромием снова,
Гнусные лжи и обманы разоблачу Диониса!"
60 [61]
Так он сказал - и ярость прежняя им овладела,
Только теперь поднимает оружие он не на море,
Он на суше, как прежде, в битву идет с Дионисом,
Он позабыл о победе Лиэя в единоборстве,
Как его выю обвили тесно древесные ветви,
Как умолял о пощаде он победившего Вакха!