Бог и собрал добычу после сражения с индом,Вспомнил Бромий о древних краях далекой отчизны,Завершив семилетний поход на индов успешно.Долю богатства каждый вражьего получает:Кто-то индийскую яшму, кто-то сапфир, АполлонаКамень, а кто изумруд, сияющий светом зеленым;Тот от подножья отрогов поднебесных ИмаяТянет слонов боевых, зверей с прямыми ногами,Этот от Хемодоя, хребта с пещерами в недрах,260 [261]Тащит с собой, торжествуя, львов индийских с повозкой,Сей, ухватившись покрепче за цепь железную, елеЗа собою пантеру ведет ко брегам мигдонийским.Вот некий сатир гонит посохом густолистнымТигра с пестрою шкурой, его беспощадно бичуя,Вот иной воротился с даром невесте фригийской:Благоухающим стеблем, растущим у самого моря,И жемчужиной круглой, славою вод эритрейских...Многих дев смуглокожих повытащили из горниц,Будущих брачных подруг, за черные косы густые,270 [271]Руки им рабским игом сведя за выей девичьей.Возвращались, наполнив длани добычей обильной,Девы святые, вакханки, ко Тмола родимым отрогам,Славя в шествии пышном возвращение Вакха!Так Дионис добычей щедрой по окончаньеДолгой с индами распри оделил ратоборцев,С ним деливших труды. Поспешали народы в обратныйПуть, погрузивши дары сияющие восточныхВолн и птиц всевозможных, и возвращаясь в отчизну,Славили громко в дороге непобедимого Вакха290 [281]В плясках и хороводах неистовых, память оставивО войне беспощадной развеять ветру Борею.Каждому удалося, хоть поздно, быть может, вернутьсяВ отчие домы с военной добычей. Один лишь единыйВоин Астерий только на родину не воротился,Жить стал у Фасиса устья, под Арктом, страждущим вечноУ массагетов, у хладных вод, под снежным копытомДеда Тельца, чей образ гордо сияет на небе.В Кносс он уже не вернулся, к родичам мужеска пола,Миноса и Пасифаю ненавидящий страстно,300 [291]Скифию отчему краю предпочел. И с однимиСатирами Лиэй и вакханками, индов разбивших,Выдержав бой у реки амазонок в кавказских отрогах,Вновь пришел в Араби́ю и сделал там остановку,Научив неумевших ходить за лозою арабовТрость святую растить, венчая нисийские холмыПлодоносной лозою с зеленолистным гроздовьем.Вот, покинув пределы обширных лесов арабийских,Тронулся пеший Бромий к ассирийскому краю,Алча узреть тирийцев землю, Кадма отчизну.310 [301]Там оставался, тканям различным дивясь и одеждам,Изумляясь искусству тонкому ассирийцевПознакомился с делом вавилонской Арахны,И любовался тирийской краской морских улиток,Коей окрашены ткани, сияющие пурпурнымБлеском - древле по брегу рыскаючи, собакаПринесла в своей пасти редкостное созданье,От выделений ракушки вся морда пса заалела,Сделавшись ярко-пурпурной, словно горящее пламя -Краской такою и красят царские одеянья!320 [311]Радовался он, видя сей град, Эносихтон которыйСловно зыбучей повязкой со всех сторон препоясан,Видел как будто снова взошедшее в небо светилоЛунного диска, немного еще - и станет он полным!Материка и моря тесное переплетеньеВакх наблюдал восхищенно - ведь Тир простирался средь влаги,На лоскутке покоясь земли, привязанной к морю,С трех сторон омываем зыбью морскою соленой,Уподобяся деве, плывущей над гладью спокойной330 [320]Влаги, зыблются в коей гла́ва, выя и перси,Деве, что руки раскинув плещется среди гребней,И белопенные волны по плоти светлой струятся,Только стопы́ этой девы тянутся к матери-суше!Энносигей сей город держит в крепких объятьях,Влажный возлюбленный будто жених обнимает невесту,Облекающий выю девушки негой любовной.Городом Тиром Бромий восхищался, где рядомС морем скот выпасает пастух и свирель мореходецСлышит на пенном бреге, где козопас рыболовный340 [330]Невод видит, где плуги тучную пашню взрезаютНа виду у судов, вздымающих весла над влагой,Где с моряками у чащи, растущей у брега морского,Дровосеки болтают, где сплетаются вместеШум морского прибоя, мычанье скота и деревьевШелест, где миром единым стали деревья и снасти,Весла и тростники, стада, сады и оружье!Этому граду дивяся, так божество восклицает:"Остров я вижу на суше! Возможно ль такое? Я чудаСтоль великого прежде не видел, чтобы деревья350 [340]Шелестели над зыбью морскою, чтоб нереидыГоворили в пучине, а гамадриады внимали,Чтоб над тирийским прибрежьем и вспаханными полями