Песнь XLI
Сорок первая песнь - о Берое, что отпрыску Мирры
Родила Афродита, о новой в мире Киприде!
Снова бог насаждает на отрогах ливанских
Корни лозы яркоплодной с неизбывным усердьем,
Дабы в этих пределах цвели винородные грозди.
Брачный покой посетил он, и лозовые побеги
Ветви рощи священной оплели повсеместно -
Так даровал он грозди Адонису и Киферейе.
Там и Хариты плясали, из чащоб плодоносных,
Переплетаясь со светлой лозой поднимался обильно
Плющ, к стволам кипарисов плотно и тесно прильнувший.
Вы же, ливанские Музы, в соседстве с землею Берон,
10 [11]
Девы законопослушной, спойте об Амимоне,
Распре между пучинным Кронидом и в песнях воспетым
Вакхом, пенным Ареем и Энио хмельною!
Город стоит Бероя, центр жизни, гавань эротов,
С островами у моря, зеленый, чью тучную землю
Узкую с двух сторон окаймляют соленые зыби,
Бьющие бурным прибоем с обеих брегов в перешеек,
Простираются стены его до ливанских отрогов
Лесом поросших, где ветер жаркий дует с востока,
Там проложен для граждан путь жизненосный, где чащи
20 [21]
Зыбятся кипарисов под ветром благоуханным...
Там мореходец издревле живет, выпасает и пастырь
Стадо, там дом земледельца, где близ чащобы нередко
Серпоносной Део́ встречается Пан сладкопевный,
Пахарь там ходит нередко по пашне, склоненный над плугом,
В борозды семя бросая за спину мерно и ладно,
Там на опушке леса с быкопасом-соседом,
Опершись на загривок вола беседует пахарь;
Да, на прибрежье город Бероя простерся - владыка
Моря, раскинувшись вольно, так выю милой супруги
30 [31]
В травах морских сжимает во влажно-пенном объятье,
Нежно целуя нимфу солеными моря устами.