Выбрать главу
Там, где касалась стопою белою отроковица! Смотрит на нежную шею Вакх, на Берои лодыжки Промелькнувшие, смотрит на красоту, что Природа Сотворила, ведь дева румян благовонных и масел В кожу свою не втирала и лика не украшала, 70 [71] Не подкрашивала ни щеки, ни губы, ни очи! Перед блестящею медью собою не любовалась, С ликом довольным образ лживой красивости дева Не судила, искусной драгоценной тесьмою Кудри не перевивала, по брови кромку равняя Убранных с превеликим умением локонов легких! Но и в простом уборе она поражала сильнее Страстью несчастных влюбленных, блистая красою природной - Волосы вились вольно по ветру без лент и повязок, 80 Прелестью яркой пленяли, не заплетенные в косы, Белоснежные щеки приоткрывая невольно! Время от времени дева, истомленная зноем, Веющим от дыханья Пса небесного с выси, Воду пила из истока ближнего, наклоняясь Ниже и ниже главою к токам прохладным, ладонью Черпала из глубоких струй сородную влагу, И утолив свою жажду, источник она оставляла, Путь продолжая по лесу... Вакх же склонялся над током Тем, подражая деве, ладонями черпал он воду, 90 Влагу лесного истока впивая, что нектара слаще! Видя его, от страсти сгорающего любовной, Босоногая нимфа вод глубоких смеялась: "Хладную воду напрасно пьешь, Дионис, ведь не могут Жажду любви угасить и воды все Океана! Порасспроси-ка родителя - зыби пересекая Моря, влюбленный в Европу не справился с жаром желанья!
Стало томленье лишь жарче! Спроси ты и у Алфея, Странника по́ морю, в рабстве у Эроса находился Он, стремяся сквозь влагу по влаге зыбучей не в силах 100 Справиться с пламенем страсти, хоть пена его окружала!" Молвила так, и нырнула во влагу, сходную цветом С телом ее, и смеялась притом над Лиэем, нагая! Бог же, на Посейдона гневаясь, влаги владыку, Стал ревновать и бояться, - ведь не вином утоляла Жажду дева, водою... Воскликнул он громко, взывая К деве Берое, дабы с ними она соединилась: "Дева! Нектар отведай! Оставь любострастную воду! Струй опасайся истока, как бы Лазоревокудрый Не похитил во влаге девичьего достоянья, 110 От молодиц он в безумье впадает, хитрец! Фессалийки, Девы Тиро́, ты знаешь во влаге речной обольщенье... Ах, опасайся коварных струй! О, как бы повязок Не развязал девичьих приявший лик Энипея! О как желал бы потоком быть я, как бог Эносихтон, Дабы, журча, в объятья сгорающую от жажды Принимать невозбранно мою Тиро́ - либанийку!" Молвил бог - и тотчас же преображает он облик. Там, где дева бродила, он оказался, в той чаще, Стал охотнику Эвий подобен, неузнанный, тут же 120 Он приблизился к деве густокудрявой и вольной, Юноше уподобясь, придал он прелестному лику, Хитрости преисполнясь, стыдливое выраженье - То на горы́ посмотрит уединенной вершину, То он взгляды направит в самые глуби чащобы, То на сосенку глянет, то на ель, то на ясень Взор отведет, но тайно все время смотрит на деву, От него столь близко проходящую ныне - Только бы не бежала! Ибо юному взору 130 [129] Малое утешенье, взоры ровесницы милой, Ибо любви желанье в нем лик ее пробуждает! Вот он подходит к Берое, сказать как будто бы хочет Что-то, да только робеет... О буйный, где ж твои тирсы Смертоносные? Где же рога? Где переплетенье Змей извивных на кудрях, сей земли порождений? Где же мык и рычанье от уст? О великое чудо: Дева страшит Диониса, повергшего племя Гигантов! Страх победил победившего земнородное племя! Он, ниспровергнувший войско свирепо-воинственных индов, Ныне перед единой девою нежной трепещет, 140 Нежного тела страшится... И средь скал и отрогов Львов свирепых и ярых тирсом властным к молчанью Призывал он, ведь девы нежной отказа страшился! Пылкая речь стремит с языка к устам онемевшим И уж слететь готова от уст, но страха исполнясь, Возвращается снова, из сердца исшедшая, в сердце! В сладком и горьком стесненье слова на устах замирают, Уж прозвучать готовы, но страх их вглубь загоняет! Вот он с трудом разрешает в устах оковы стесненья И прерывает молчанья медлительную отсрочку, 150 Мнимым охотника гласом он речь обращает к Берое: "Где же твой лук, Артемида? Кто же колчан твой похитил? Где же хитон потеряла, едва прикрывавший колена? Где же плесницы, в которых ты ветра стремительней мчалась? Где же служанки, где сети, где резвые псы для ловитвы? Ты не готова к погоне за ланью? Ловить не желаешь