Хоры ночь проводили за прибрежьем песчаным
Западного океана, родимого Гелия в домах,
Их при въезде встречала звезда вечерняя, Веспер;
Вышед навстречу из дому, вновь явленная в небе,
Правящая повозкой бычьей сияла Селена.
Зоркое око узрев плодоносного Хениохея,
Быстрый шаг укрощали, он же, бег завершая,
С неба домой возвращался, к вознице с огненным зраком
Светлолучистый Фосфорос шел, на ярой четверке
10
Коней ярмо разрешал и бич откладывал звездный,
После в потоке соседнем и бурном купал Океана,
Пот омывая и пену с коней огнеядущих.
Бурно они колебали влажные выи и гривы,
Прядая наземь, били копытом лучистые ясли.
Вкруг огневейного трона бога дочери встали
Рядом совсем с неустанным возницею Хениохеем,
Все двенадцать, привет четырем посылаючи Хорам.
Гелия все - служанки, при огненной колеснице
Жрицы Лики́банта девы при этом. И пред древнейшим
20
Пастырем мира склоняют безропотно рабские выи.
Вот виноградновласой Хоры слышатся речи,
Так, моля, она молвит, на пряди перстом указуя:
"Гелий, жизнеподатель, и трав и плодов ты владыка,
Срок созревания грозди когда, укажи нам, настанет?
Время придет ли о даре бессмертных Блаженных напомнить?
Не укрывай, умоляю, от дщери родимой подарка,
Ибо одна я осталась без оного, нет мне ни жатвы,
Ни снопа, ни травинки, ни Зевсом дарованных ливней!"
Так молила. Надежду на щедрообильные сборы
30
Дал ей Гелий, перстом же прямым указует он деве
Прямо на стену, на бег годов и часов круговратный,
Изображенный на досках двойных Гармони́и, где видны
Все пророчества в мире, когда бы ни явлены были
Фанеса дланию, бога древлерожденной вселенной,
И на досточке каждой рисунки к буквам теснятся!
Так показал и молвил ключник огня, Гипери́он:
"Тут, на досточке третьей, когда будет время для сбора,
Сведаешь, в области Девы и Льва, на доске же четвертой
Сам владыка гроздовий изображен, и нектар
40
Ганимед на пиру подает нам сладостный в чаше!"
Так объяснил Бессмертный. Гроздолюбивая дева
Подошла и на кладке пророческой вдруг увидала
Первую доску (стара, как всей вселенной начала),
Изображала она, что свершил владыка Офи́он
Некогда, также деянья древнего Крона являла;
Как детородный орган отца отрезал, как кровью
Дщереродное море, как семенем древле, кропилось,
Как он глотку отверзнул, камень глотая огромный,
Думая, что пообедал собственным сыном, Зевесом!
50
Как потом этот камень (как повитуха!) всех прочих
Из утробы отчей извергнуть помог младенцев!
Так же над бурным Дием огнелучистую Нику
В распре разбитого Крона с его и снегом и градом
Резвоногая зрела Хора, раба Фаэтонта,
На картине соседней. А дале видела сосны,
Вместе с племенем смертных мучились равно деревья:
Ибо ствол вдруг разбился, и без семени в мире
(Только лишь собственной силой!) человек появился;
Как Зевес ливненосный низверг на горные выси
60
Влаги обильной потоки, весь мир тотчас затопившей,
Как и Нот, и Борей, и Либ, и Эвр бичевали
Девкалиона ковчег скитальческий с Меной плывущий
Вровень по волнам безбрежным, где гавани не было видно!
А приблизившись к третьей скрижали быстрой стопою,
Жрица Ликабанта, дева, такое потом увидала:
Много пророчеств различных, назначенных миру судьбою,
Светло-лучистые знаки червленой писаны краской,
Все, что начальная мудрость взяла из пестрых сказаний...
Вот что сведала дева из пророчеств скрижалей:
70
"Аргус, тот быкопас, что Герой назначен, павлином
Станет с тысячью ярких глазков. И ждет превращенье
Харпалику, бесстыдным отцом приведенную к ложу,
(Сына убила, отцу его предложила на ужин!)
В быструю мощную птицу, крылами гребущую воздух
В небе высоко Ткачиха некогда, Филомела,
Станет ласточкой легкой, с пестрою шейкою птицей
(Так же она щебечет, как безъязыкая дева,
Что на одежде знаки сумела тайные выткать).
Также Ниоба, на склонах скалистых высей Сипила
80
Превращенная в камень, прольет и слезы из камня,
Детям погибшим надгробье плачевное. Встал чуть не рядом
Пирр похотливый, камень фригийский, ибо он к Рейе
Вожделел, нечестивый, гнусного брака желая!
Тисба вместе с Пирамом рекою одной, однолетки,
Страстно желая друг друга, слились... И в Милакс влюбленный,
В деву, отрок прекрасный - цветком эротов стал Крокус!
По состязании в беге, где свадьба была бы наградой,
И после яблок Пафийки разгневанная богиня
90 [89]
Артемида львицей сделает Атаданту!"
Все пробежала глазами пророчества быстрая Хора,