Деяния Диониса

Усики в рост, корнями ступни врываются в землю,
180 [179]
Кудри гроздьями стали, даже и мех и его небриды
Вдруг распустился прекрасным гибкой листвы узорочьем,
А удлиненная шея стала плетью с гроздовьем,
Стебли пошли от сгибов локтей и побеги от пястей,
Полны сладостных ягод, из гнутых рогов меж висками
Кисти вдруг зазмеились лозы, прижимаясь друг к другу...
Все заполнилось ими, они же росли, завивались,
Снова росли, и уж зелень лозы распустилась повсюду,
Ветви дерев соседних гроздьями плотно усыпав.
Вот и еще одно чудо: юноша ловкий коснулся
190 [189]
Высоколистого древа вершины проворною дланью
И превратился в растенье Киссос, добравшись до верха;
Стали стебли витые по имени отрока зваться,
Только родившейся ветви лозы обхватили побегом,
Листьями, милыми сердцу... Виски божество осеняет,
Вьет венок и на кудри густые его возлагает
Радуясь, Дионис, и рвутся к богу побеги,
На глазах вызревая в сладостноспелые грозды:
Самознающий боже без виноградной давильни,
Гроздие в длани приявши, ягоды жать начинает
200 [199]
Плотно и крепко перстами, на свет обильное бремя
Гроздьев винных выводит, лозы смарагдовоалой
Сладостнокрепкий напиток! И белоснежные пальцы
Льющего хмель Диониса от крови багрянца алеют.
Рог быка он хватает и сладостнокрепкий отжаток
Вакх в уста проливает, вино испробовав первым,
После отведав и ягод... Тем и другим насладившись,
Слово такое он молвит, веселый и радостно-гордый:
"Нектар и амвросию ты, Ампелос, милый, мой отрок,
Породил. Аполлон два цветка особо отметил -
210 [209]
Только не станет он лавра есть, пировать с гиакинфом,
А из колосьев не сделать - прости, о Деметра! - напитка!
Ампелос, сколь же почтенна участь твоя! Пред твоею
Красотой уступили и нити суровые Мойры!
И пред тобою смягчился Аид, самой пред тобою
Персефонейи суровой стал нрав и мягче, и кротче!
Мертвый - для Диониса-брата ты к жизни вернулся!
Нет, не умрешь ты, как умер Атимний; болотины Стикса,
Пламени Тисифоны, Мёгайры взора не встретишь!
Отрок, живым пребудешь и в смерти, и в Леты потоках
220 [219]
Ты не канешь вовеки, могиле не взять тебя, даже
Побоится и Гея укрыть тебя в сумрачных недрах!
Сделал тебя растеньем отец мой в честь Геи, и тело
Стало нектаром сладким - судил так Кронион-владыка!
Нет, не таким, где природа на лепестках терапнийских
Изобразила верно непреходящее горе;
Милый, сиянье и свежесть хранишь на узорчатых листьях,
Даже и смерть рассказала о красоте твоей, отрок!
Нет, вовек не погибнет румянец ланит или пястей,
Ибо за смерть и погибель страшную буду я вечно
230 [229]
Мстить, на алтарь возливая вино, приготовив к обряду
Мужеубийцу-быка. И будут гамадриады
Страстно завидовать листьев узору, от благоуханных
Гроздий твоих эротов меня обовьет дуновенье!
Ах, могу ли я в чаше смешивать яблоко с гроздью?
В кубок, нектара полный, смокв добавить немного?
Нас наказать оскомой яблоко может и смоква!
Нет ничего, что могло бы с лозой виноградного спорить!
Нежноцветущий нарцисс ли, роза иль цвет анемона,
Лилия иль гиакинф - не сравняются с гроздами Вакха!
240 [239]
Ибо во влаге винной, истекшей из сдавленных ягод -
Всякого благоуханье цветка! Лишь этот напиток
Может смешаться со всяким, придав духовитость и крепость
Травам, добавленным в чашу. Твоя лоза - украшенье
Всех цветов и растений на луговине весенней!
Внемли мне, Дальновержец, ты, что печальною ветвью
Вечно виски осеняешь, а кудри повязкой тугою:
Стоны читаются в листьях - в садах лишь произрастает
Знаменитый цветок, вино же сладкое всюду
Я изливаю, мне должно венок носить над главою,
250 [249]
Ампелоса я в сердце ношу, как вино, постоянно!
Внемли владыке гроздей, владыка воинственной битвы -
Возливает Арею убийца, от лоз Диониса,
От ярко-алого сока ягод лишь радость струится!
Вы же, Део и Паллада, вы проиграли! Олива
Не пробуждает веселья, нет в колосе хмеля для смертных!
Груши медовосладок плод, а мирт возрастает,
Благоухая цветами - но ни единый стебель
Не дарует забвенья забот и бед человеку!
Гроздь моя превосходней всех растений, без винной
260 [259]
Влаги никто из живущих яств вкушать и не станет
На пирах, и без винной влаги и пляска не в пляску!
Коль, светлоокая, можешь, то пей ты сок из оливы -
Дар мой великолепный затмил твое приношенье!
Ибо оливковым маслом натерты мужи́-атлеты -
Только невеселы что-то! А муж, несчастьем сраженный,
Дочь потеряв иль супругу (такая судьба оказалась),