Иль кто по детям погибшим скорбит, по родителям милым,Пусть пригубит только малость вина, почувствует сладость -И возрастающей боли умерит приступ напиток.270 [269]Ампелос, и после смерти ты сердце радуешь Вакху:Ибо по всем моим членам ты разливаешься, милый!Клонят в лесах окрестных все деревья вершиныМужу подобно, что выю согнув, о милости молит, Древняя пальма склонила широко-пространные листья, Яблоню ты стопами обвил, а дланию гибкой Смоквы ствол обхватил, и несут, как служанки, деревья Госпожу свою кротко, ее легко поднимают - Ты же вверх устремляешь свои проворные пясти, Встав на плечи служанок, узоры тонкие листьев,280 [279]Пестрые стеблей побеги, усики с самых верхушек Словно бы в сновиденье тычутся в лоб и ланиты, И ветерок прохладу сулит своим дуновеньем, Словно служанка желает не тронуть в дому ни пушинки, Лику царицы владычной прохладу она навевает! Если тебе угрожает полуденный жар Фаэтонта - Дует ветер прохладный над виноградным гроздовьем, Зной укрощая палящий огнедышащей Майры; Если же Хор явленье летний жар возвещает, Сириус знойным дыханьем соком ягоды полнит!"280 [289]Так, гордясь, он измолвил, и то, что было печалью, По любимому, отнял сок благовонный из гроздьев.Так говорилось в сказаньях о плетях лозы виноградной, Названной по любимцу Но песнопевцы древнее Знают присловье об этом: просочился на землю Сквозь небесные кровы ихор плодоносный с Олимпа, И народился напиток лозы вакхиадской, а в скалах Сам собой от него же ствол возрос виноградный: Дик он был, необхожен, в чаще ютился безвестной, Вольно раскидывал плети и гибкие всюду побеги:300Истинный лес благолозный вино родящих растений, Чаща, взращенная соком, что выгнал стволы и побеги, Сад изобильный и пышный, где ввысь устремляются бурно Грозд, прижавшийся к грозду пурпурному в беспорядке; Частью недозревает сок ягод, покуда растущих, Светом пурпурным блистающих - все столь различны при этом!Полупрозрачны иные, белы, словно пена морская,Прочие - златоянтарны, мерцают, прижавшись друг к другу,310 [308]Ягоды... Есть и такие, что смоли чернее по цвету,Их же могут и спутать, кто хмелен, с растущими рядомЯгодами ветвей оливы блистательноплодной!Сверху какой-то грозди сребристой с круглящимся плодомСам собой наползает черный налет от побега,Приведя за собою лозу с сочащейся гроздью!Там сосну обвивают соседнюю крепко побеги,Вверх, затененный повсюду, ползущие усики рвутся,К радости Пана великой; если Борея дыханьеТреплет верхушку древа с побегами грозди густыми,Кровью смолистой исходит сосна под таким бичеваньем.Кольцами свившись однажды, плети змея обхватила,320Ягоды алчно сосет нектар благовонный и крепкий;Вот ужасную пасть насытив Вакховой влагой,Так, что из грозной глотки валятся сладкие гроздья,Выю вместе с подбрадьем соком змея обагряет...Бог же, скитаясь по горным склонам, змее удивился,Видя подбрадье и выю в росах винно-пурпурных...В кольца узорчатогибким телом мгновенно свернувшись,К чреву глубокому в скалах бросился, к ближней пещереАспид проворный, завидев Эвия... Тут же и вспомнилВакх, узревший гроздовья, обильно текущие соком,330Данные в древности давней пророчества Рейи-вещуньи!Стал он выравнивать камень скалы, углублять понемногуВнутренность оной, железом равняя стенки изострым,Ямки широкой в камне дно углубляя помалу!Так сотворил он впервые прообраз винной давильни;Сочнообильные кисти снимает он тирсом изострымС плети лозы гроздовой - вот серпа стального прообраз!Сатиров хор его славил... Один же вдруг наклонился,Руки к лозе простирая - и стал собирать эти грозды.Миску взял другой и в миску складывал кисти,340Освобождая грозди ягод от зелени пышной.Третий, даже без тирса, без острого даже железаТянет десницу, глядя пристально в груды сих ягод -Плод и сочный, и крепкий он с черенков обирает,Подле груды высокой ягод на корточках сидя;После чего ссыпает бог виноград в эту ямку,Горкою оставляя ягоды посередине,После их ровным слоем по дну рассыпает, ровняя,Дабы, как на гумне зерно, они плотно лежали.Так он полнит до края ягодами углубленье350И начинает ногами давить виноградные грозды.Сатиры, потрясая космами в ветре, стремятсяДелать то же, что делал бог Дионис перед ними,И подвязав небриды пестрые прямо под плечи,Славу они возглашали вакхийским неистовым ладом,Яро топтали грозды, стопами переминаясь,Эвия восхваляя, и с лона того гроздовьяГрязнобелая пена взбурлила над месивом алым!И не в обычные чаши напиток сбирали, но в бычьиПолые роги, а после стали говаривать люди:360"В рог наливать - значит, смешивать винную влагу с водою!"Вот уж из уст перепивших одних изливается влагаВинная, вот уж и ноги его заплетаются спьяну,Быстро бежать уж не может, о левую правая бьетсяПятка, подбрадье седое дерет он, хмелен от Вакха...Скачет другой, опьяненный, в диких прыжках извиваясь,Слышится гул непрестанный бубнов с бычьею кожей!Кто-то, выпив чрезмерно вина, веселящего душу,Побагровел от питья пурпурно-темного сразу!Тот, уставившись взором блуждающим в ветви деревьев,370Скрывшуюся среди листьев простоволосую нимфуВидит, или вдруг хочет забраться в горные чащи,Переступая неверной по каменным кручам стопою!Но Дионис его тянет назад! Иной вкруг истокаВодного бродит и только желает деву наядуВыловить, деву нагую - и вот косматою лапойНимфу почти уж хватает, плывущую в водах бурливых...Быстро наяда нырнула - и нет уж девы в потоке!Рейя лишь Дионису дарит единому средствоОт хмельного забвенья - аметист всеохранный!Многие из рогатых сатиров прыгали, пьяны,И в хороводах веселых кружились. Один же, пылаяПьяным весельем, с собою ведущим страсти эротов,Потянулся лохматой лапой к одной из вакханокВот, совладать не в силах с подстегнутым хмелем желаньем,Он за пояс девичий чистую нимфу хватаетИ срывает одежду, против воли Киприды,Обхватив ее бедра розовые покрепче...Вот уж Ми́стиду тащит другой, стыдливую деву,Хочет возжечь он светоч в честь пляски ночной Диониса -Он ладонями гладит, пальцами нежно ласкаяМягко-округлые груди, ее к себе прижимая...А Дионис после пира в честь сладостного гроздовья,Направляется, гордый, в пещеру Кибелеиды -Пясти его обвивают плети лозы виноградной,Учит он меонийку, что значит праздник полночный!