Пылких сражаться стеклося к единому полководцу: Тут и вой из Кносса, тут и кмети из Ликта,230Воинство из Милета, сюда же пришла дружина Ополчившихся воев высокохребетной Гортины, Рать прислал и Рити́он, и град Ликаст благоплодный, Также пределы Дия Модайского, Бойбы угодья, Также и край Кисама и дивные рощи Китея... Вот что отрок с Крита привел, при его появленье Заструился сияньем ярким, щедрым и вещим Для Асте́риоса соименник, светоч Арея - Блещет, пророча победу! А он же, неблагодарный,240 [239]После победы в битве гнусным стремленьем охвачен К чуждым краям. Не желает после похода на индов Видеть пещеру в блеске шеломов в ущелиях Иды, Жизнь избирает во граде чужом и, вместо Дикты, Кносский сей поселенец во Скифию удалился, Миноса старца оставив и матерь Андрогенейю, К племени варваров колхов, кои гостей умерщвляют, Их "астерийцы" назвал, дал "критяне" имя народу, Им, кому и природа иное дала... Он, оставив Отчий ток Амнисоса, струящийся в Крита теснинах,250 [249]Пьет бесстыдно устами Фа́сиса ток нечестивый! Лишь Аристей единый явился без понужденья, Он же, на самом краю живущих пределов Эллады, Гордый сладостным медом, сбираемым в тысячи сотов, Он снисходительно смотрит на виноточивого Вакха, Тщетно искавший победы, как мед такой же и сладкой! Их обоих призвали на суд обитатели неба: Отпрыск Феба представил новый напиток из сотов Божествам, но победы сладкой как мед не снискал он! Сладостный боги напиток пчелы усердной испивши,260 [259]Быстро насытились влагой медовой, сладкобезмерной, И после третьей чаши уже не могли наслаждаться Чашей четвертой, и больше пить не могли, хоть терзала Жажда жестокая! Тут же подносит Вакх свой напиток, Льющийся вольно из чаши, радостный сердцу и духу. Пили Бессмертные целый день из чаш невозбранно! И опьяняясь по мере питья, все пьяней становились, Осушая чашу за чашей и радуясь в сердце, И наслаждаясь безмерно вином, их ум веселящим. Зевс одобрил напиток сладкотекучий пчелиный,270 [269]Труд кропотливо-искусный сей любостайной зверюшки, Дар Аристея, но влаги винной творцу, Дионису, Он даровал победу, мук разрешителю горьких. Аристей добровольно пришел для похода на индов.Позже свое недовольство выразит он, аркадскийКрай оставив, Киллену покинув, владенье Гермеса.Он еще и не плавал на остров меропеидский,Не усмирял он дыханья огненного на прибрежьеЖара, подняв благотворный ветер защитника Зевса;Меднодоспешный, он стражи еще не держал против блеска280 [279]Звездного Сириуса, отвращая мор с огневицейНочь напролет (ведь пламень алчущий это светило,Огненную разверзнув глотку, мечет сквозь небоИ сегодня, и ветры прохладные жар умеряют!);Ныне пришел он с равнин Парраси́и. И с ним жеОполчилося племя аркадцев, желудь ядущих,Ласион населявших и дивные чащи Ликея,Сти́мфала край скалистый, а также преименитыйРипу град, и Стратйю, и Мантенйю с Эниспой,И Парраси́ю лесную, край запретный богини290 [289]Рейи, где почивает праматерь сущего мира,Также пределы Фенея и место, где пляска явилась,"Орхомен" многоовчий, обитель апиданеев;Были и те, кто владеет Аркадйей, АркадаГрадом (Дию же сына Каллисто породила,Коего в небо родитель вознес, назвавши "Боотом"),Сулицею аркадской войска Аристея гордились.Псы там были пастушьи, коих взяли сражаться!Аристея ж Кирена, новая Артемида,Нимфа, убивица львов, родила, сочетавшися с Фебом300 [299]В крае ливийском, сюда ведь увлек Аполлон дивноликийДеву, от отчих пределов на брачной своей колеснице.Сына, алкавшего битвы, бог Аполлон, оставивВещий лавр, ополчает собственноручно к походу:Лук дает он сыну и щит из кожи воловьей,Прочно сработанный, после закидывает на плечиТул с искусной резьбою на перевязи свободной...Прибыл из Сикели́и Ахат, стреловержец умелый,С ним же сопутники следом, вой пришли щитоносцы,Киллирийцев с элимами рати, а также пали́ков310 [309]Края владельцы, все те, кто близ излучин катанскихЖил во граде, близком к Сиренам (их АхелоюТерпсихора румяная зачала на рогатомЛоже, в любви сочетавшись с соложником страстным и пылким...) Были и те, кто правил Кама́риной, где так яро Хиппарис неукротимый бурные воды свергает, Были из Хиблы священной, были и те, кто у Этны Жил, что мечет пламя над высью своею скалистой, Пламя темницы Тифона, пробившееся из бездны;