Ведь Гармонию, кровью горнюю и морскую, Зевс, Арей, Киферейя богов хранителю, Кадму, Дали в честны́е супруги без свадебных подношений; В честь ратоборцев, идущих с тирсоблагим Дионисом,410 [409]Над небесами восходит звезда седьмая, Электра,Доброе знаменованье похода; пророча победуПеснью взгремели Плеяды, отдавшейся эхом в эфире,Славящей Диониса, в ком кровь сестры заструилась,Мужество в целое войско вдохнув. В походе же ратьюбгирос предводил, Арей в Ареевом делеНовый, ведь Огирос статью, мнилось - из рода Гигантов;Телом в схватках упорен, с главы могучей и мышцыШейной спускались кудри острые, точно иголкиДикобраза, волною вольной до самых до чресел420 [419]Доходя своенравно, и воина этого выяСтоль была преогромна, что глыбу напоминала.Нрав же варварский, отчий имел он, и не был сильнееОного мужа никто в сём войске, идущем на индов -Лишь Дионис виноградный! Клялся богинею НикойОн, что копьем лишь - и только! - землю индийскую сгубит.Отпрыск дерзкий Арея Пи́мплейю также покинул,Бистонию Эагр, он рад был началу похода,Он Орфея оставил на лоне Каллиопейи,Только младенца забота - лишь грудь, лиющая млеко;430 [429]Киприадские рати Ледр отважный построилС Лапетом благовласым, множество их ополчилось,Тех, кто Сфе́кией правил, пенноприбойной землею,Островом Кипром, приютом святым благокрылых эротов,Имя Киприды приявшим, тут и родившейся, очеркОстрову мягкоокруглый придан трезубцем глубиннымСтарца Нерея, спинки оруглой дельфина подобье,Ибо некогда семя и детородного членаКровь Уранова, слившись, в пене образ явили,И родилася Пафийка, и на Кипр керастидский440 [439]Зверь премудрый, дельфин, на себе и вынес богинюАфродиту, резвяся над морскими валами;Были и те, кто владел Хила́том и Те́гессой правил,И владычил Тама́сом, и Тембром, и Эритреей,И священным пределом горно-лесного Панакра;Сильная рать ополчилась из Сол, притекли из Лапета,Названного потом так в честь своего полководца,Предводившего войском в войне, что тирсом велася,Пал он, и был погребен, и согражданам имя оставил.Были и рати из града Кини́рейи, ибо ведь имя такое450 [449]Предок Кинирас носил; притекли и из Урани́и,"Башней", по образу выси небесной названной, людиБыли там све́тлы и ярки как чистые светочи неба;И из Крапа́сейи были, венчанной прибоем твердыни,Также из Пафоса, бухты, милой нежным эротам,Где явилася древле из моря сама Афродита;К струям, где брачные зыби пенной Пафийки застыли, К Се́трахосу приходила, там часто, взявши одежды, Обряжала Киприда омытого отпрыска Мирры; Были из града, Персеем основанного, и Тевкр же,460 [459]Саламин оставляя из-за вражды Теламона, Выстроил новый город, как Саламин и воспетый; Струги явились лидийцев изнеженных, населявших Благокаменный Ки́мпсос и в стенах высоких Итону, Также пространный Торе́бион, и со многим богатством Город, Сарды благие, ровесник Эригенейи; Люди земли вакхийской, с лозою, полной гроздовья, Где Дионис виноградный чаши с винною влагой Рейе впервые поднес, населявшие город Керассы; Те, кто Оа́ном владеет и обитатели Герма,470 [469]У влажнопенных копей пактолийского ила, Желтое достоянье несущего в токах струистых; Ополчилось Стата́лы сильное войско, где древле Тифоэй дуновеньем огненной молнии ярой Сжег окрестности края, и дыма клубы, и пепел Пали на горный кряж от горевшего тела Тифона, От огнем запылавших и глав, и дланей ужасных. Тут ведь, покинув Дия лидийского храм благовонный, Безоружный служитель сразился словом изострым, Сулицей-словом вместо режущего железа,480 [479]Остановился и речь обратил он к сыну Аруры, Был язык его дротом, слово - мечом, а щитом же - Речь, и призвавши бога, метнул он слово такое: "Остановись, злосчастный!" Гигант же, горящий под власты Тайномудрого слова, оцепенел как в оковах, Убоявшися мужа, оружного речью премудрой, Завороженный звуком волшебного заклинанья. Затрепетал он от страха не пред Молниевержцем, Зловеликан многопястный - пред чародеем могучим, Оный врага низвергнул только стрелою словесной,490 [489]Учинил сей служитель словом пронзительным язвы. Огненной раною мучаясь, пламени дротом пронзенный, Пламенем иномирным Тифон повержен, духовным. Оцепенело тело, не в силах двинуться с места, И змееносной стопою к матери Гее приник он, Дротом безвидным сражен, от коего кровь не струится. Деял Айо́н среди древних смертных такие деянья! Также и вой явились, кто землю топотом звучным Оглашает, из Стамна и Стабия с индами биться. Видя войско такое, вприпляску идущее в битву,500 [499]Скажут, что полководец ведет сей строй ратоборцев В круг для пенья и пляски - не для того, чтоб сражаться!Ибо, шаг отбивая походный, звучит плясовою Мигдонийская дудка, битвенный дух пробуждая, Нет, не желание петь, - это зов к смертоносным сражен] Трубы звенят строевые - вот сиринги эротов, Сдвоенные авлосы берекентийские свищут И под ударами дланей воинственношумных рокочут Шкуры быков, на медных растянуты барабанах!510 [508]Ополчились фригийцы, влившись в лидийское войско, Были из Бу́дейи рати, пришли из воспетого громко Града лесного Темe'нейи, благотенного края, Из Дреси́и и O'брима, что с извилистым током Вод Меандра сливает вольнотекущую влагу, Из краев соименных Дойанту, те, кто Келены Населял златоструйные, также из града Горгоны; С ними и те ополчились, кто жил в селеньях соседних Влаге Санга́рия, кто обитал в земле Хелеспидской; Войску сему предводитель - оставивший Дирку и змея520 [518]При́асос, он уехал, чтоб жить в краю аонийском, Ибо, когда ливненосный Зевс затопил фригийский Край, небесным потопом влагу свою изливая, Скрыв под водою отроги и в волны древа погрузивши, И когда по ущельям крутилися водовороты, Залитый влагой дом оставив под ливнем обильным, Водоворотов спасаясь, шагая по крышам строений, При́асос все оставил тогда, уйдя в Аони́ю, Дабы спастись от смертельной влаги, насланной Зевсом. Но и среди народа скитальцев страдал он и плакал,530 [528]Вспоминая Сангарий, искал он источник подобный, Чужеземную влагу впивая реки аонийской... Вот, наконец, сей ливень с его погибельной влагой Зевс усмирил Высочайший и от вершины Сипила Воды вспять он погнал, грозившие Фригии смертью. Энносигей ударом трезубца ручьи и потоки Во глубины и бездны загнал безбрежного моря, И обнажились выси из токов рокочущей пены... Тут и край беотийский снова странник оставил При́асос, и возвратился, по размышленье, в отчизну.540 [538]Немощного же старца родителя взял он на плечи, Сильной рукой удержавши, его же по благочестью Зевс великий от смерти спас, от влаги потопа, Бромбием звали старца. Вернувшийся от фригийцев При́асос, полководец, вел воителей гордых! От Асте́риоса, отца своего, появился В Ми́летос юный, влился в Вакхово войско С Кавном, братом родимым и тоже юным, карийцев Приведя за собою, чтоб выступить против индов.Кавн не сложил еще песни в злосчастном любовном томленье550 [548]Единородной сестре: о само́й, предавшейся страстиТочно такой же, подобной, на ложе брачном с любимымБратом Зевесом, песне о Гере, сестре и богине;Ей он не спел этой песни еще у пастыря стойла,Он, блаженный, у камня соседнего этому местуС дремлющим Эндимионом, к кому вожделела Селена.Чистой была и Библи́да, и увлекался охотойКавн на зверя, не зная кровосмесительной страсти.После изгнания брата прекраснокудрого в чуждыйКрай, не томилась в потоках слез сестра дорогая,560 [558]Не превращалась в источник, журчащий жалобой слезной.Были там и хоробры отважные в этой дружинеИз Микалы, и те, кто жил у извилистых токовСтруй, текущих в подземье и вновь выходящих наружуУ извивов Меандра, змеящегося средь ущелий.Рати такие явились туда, со рвением равным,Шумом наполнило войско кибелеидские домы,Заполонив переулки мигдонийского града.