Диониса уводит в подъяремное рабство! Лезвием острым кривого меча еще один воин Горло козочки режет, любящей прыгать по склонам, Ятаганом изострым и искривленным ей выю Рвет, полагая, что пана рогатого убивает! Третий рог твердоватый бычий срезает и мыслит: Сатиров быкообразных сбирает обильную жатву! Тот преследует племя изящнорогих оленей,40 [39]Видя шкуру оленью светлую в пятнышках пестрых, Думает, что убивает Бассарид быстроногих! Взор же его обманут сходством с небрид узорочьем! Крови обильным потоком убитых животных окрашенПанцырь смуглого инда, пятна повсюду алеют...С грозным воплем воин к соседнему древу стремится,Рубит побеги, заметив, что ветер весенний колышетЛистьев убор курчавый кроны округловетвистой,И поражает дротом верхушку с плотной листвою,Хворост и поросль сухую крушит и кромсает свирепо,Мысля, что Диониса пряди густые срезает -50Бьется ж на самом деле не с сатирами, а с ветвями,Наслаждается тщетно призрачною победой!Вот охватило безумье других: вместо сулицы тяжкойВскидывает ратоборец за плечами висящийГлухозвонный тимпан, и рокотом обоюднымОткликается бычья кожа, отзвуком медным.Тот, трепеща от рева свищущего авлоса,Кружится в пляске безумной, стопою стопу оплетая...Третий к устам притиснул, неопытный, лотоса стебель,Силится выдуть авлоса мигдонийского клики...60Этот у ближней оливы древней прыгая резво,Темно-зеленую ветку благородного древаРвет, напоенную соком, думает, будто за гривуОн схватил Маронида, облитую винною влагой!Прочие, шлемы надвинув, схватив ятаганы и копья,Сопротивляться не в силах умом хмельному безумью,Стали уже подражать щитоносных игре корибантов,Бьющих буйно ногами о землю в пляске оружной,Воздымающих длани кругом, яро гремящихО щиты с обеих сторон, вращая железо!70Тут некий воин, завидев неистовство Музы святое,Сатиров буйную пляску изображает невольно.Ратник иной, заслышав шумный ропот тимпана,Негой неясной томится и, обезумев от гула,В сторону тул бросает грозный, о нем не заботясь,Отдаваясь на волю буйства. Отряда индовВождь вдруг хватает за кудри вакханку со стройною выей,Деву чистую алча повергнуть, палимый желаньем,Наземь - вот уж и пояс девы, простертой во прахе,Он дрожащей рукою на клочки разрывает,Ослепленный надеждой тщетной... И тут-то внезапно80 [81]Прямо с девичьего лона змея на него устремилась,В горло врага поражает, обвивши кольцами телаТесными выю его, как будто повязкою плотной...Затрепетали колена - и в бегство вождь обратилсяСмуглокожий, оставив втуне жало желанья,Унося на плечах змеиное ожерелье!И пока среди гор томимые жаждой бродилиИнды, сладостный Гипнос, раскинув широкие крылья,Пал на зыбкие взоры индов неукрощенных, Их усыпил, уязвленных в разум винною влагой,90 [91]Угождая во всем Пасифаи отцу, Дионису! Вот уж один и навзничь во сне опрокинулся, ликом В небо повернут, и сонный, пары выдыхает хмельные; Тот головою тяжелой припал к брегам каменистым, И, бездыханный, раскинул члены на гальке прибрежной, Что-то бормочет, блуждая умом в сновидениях дневных, Пальцами крепко сжимая виски и лоб в опьяненье; Третий простерся ниц на песке зыбучем безвольно, Обе руки вдоль бедер своих уронив как попало; Сей, упершись руками, трясет головой, извергая100 [101]Винную пену, другой же, судорогой объятый, Скрючился словно змея, когда она спит, отдыхая! Часть отрядов враждебных в чаще лесной воевала - Дремлет один под дубом, другой в изножии вяза, Некий же воин свалился под падуб раскидистый набок, Левую руку закинул на лоб, забыв о сраженье; Множество воев окрест лежит, подобное груде Мертвых, и оглашают небо пьяные всхлипы Обеспамятших воев... Вот один, прислонившись110К древнему лавру спиною, носом клюет непрестанно; Дремлют в цепкой дремоте другие на ворохе веток Перистолистной пальмы и благоплодной оливы, И ветерок лишь колеблет над ними верхушки деревьев. Вот иной, что простерся во прахе почвы зыбучем, Пальцами ног во влаге полощется быстрого тока; Тот, непривычный ко хмелю, пляшет и плещет в долони, После главой тяжелой к сосне соседней приткнувшись Этот хрипит и к жилам набухшим лба потянулся...120 [119]Видя врагов уснувших, с улыбкою изрекает Бромий-владыка слово, полное силы могучей: "Слуги-индоубийцы властителя Диониса,