39. Король 394 [Генрих] вернулся победителем и всеми средствами, как [это] следовало, выражал благодарность богу за дарованную ему победу над врагами, а дань, которую он обычно давал врагам, он употребил на богоугодные дела, определив, что она должна послужить для щедрой раздачи бедным. Затем войско [151] провозгласило 395 его отцом отечества 396 , повелителем 397 и императором 398 и разнесло славу о его могуществе и доблести среди всех народов и королей далеко во все стороны. Поэтому приходили к нему 399 знатнейшие люди из других государств, стремясь удостоиться его милости, дорожа тем, что обрели верность этого столь великого человека. Среди таких [знатнейших] был и Герберт
401 , зять Гуго, который просил [Генриха] быть ему защитой 402 перед его [Герберта] господином, так как против него [Герберта] выступил Рудольф 403 вопреки всякому праву и сраведливости, установленным королем. Сам же король был таким, что ни в чем не мог отказать друзьям 404 . Итак, король [Генрих] отправился в Галлию, вел [там] переговоры с королем [той страны] и, когда дело было завершено, вернулся в Саксонию. А если бы зашла речь о возвышении [людей из] его народа 405 , то надо сказать, что редко можно было или совсем нельзя было найти человека среди известных людей во всей Саксонии, которого он не возвысил бы прекрасным подарком 406 , должностью 407 или каким - либо пожалованием 408 . Обладая большим благоразумием и мудростью, он выделялся вместе с тем могучим телосложением, что служило прекрасным украшением королевскому достоинству 409 . В военных состязаниях [король] также настолько превосходил всех, что в остальных вселял страх. На охоте он был столь горяч, что за один раз захватывал по сорок или более животных; а на пирах хотя и бывал достаточно весел, однако ничуть не ронял королевского достоинства 410 , ибо он внушал воинам такое уважение, а равным образом и страх, что даже среди забав они не считали [возможным] позволить себе какую - нибудь дерзость.