«Ведь выстрелит, ублюдок! Псих. А я… Я же не могу его – первым?»
Никита присел на корточки, заглянул в подвал. Вонь. В углу куча тряпья, на полу лужа, мухи жужжат. Мысленно послав Пале еще одно проклятие, Никита втиснул в узкое окошко плечи и спрыгнул вниз. Обитая жестью дверь косо висела на петлях, за ней – темный коридор с трубами на потолке.
– Что там? – донеслось с улицы.
Не отвечая, Никита прошелся вдоль стены. Вонь страшная! Теперь он видел и дерьмо. А еще – объедки, кости и шкурки. И хвосты, розовые длинные хвосты. Стараясь не поворачиваться к двери спиной, Никита приблизился к тряпью.
– Ты меня слышишь?
– Паля, тут кто-то жил! Нагажено и… Крыс ели, что ли?
– Конечно, крыс ели. У них же оружия не было, ты сам видел, – спокойно сообщил Паля. – Еще что там?
– Ну… Вроде спали на тряпках.
Никита тронул вонючее барахло ботинком, и оно вдруг ожило. Тряпки разлетелись в стороны, перед человеком оказалось безглазое, хищное лицо. Больше он ничего не успел заметить. Выстрелы, выстрелы. Кто стреляет? Никита, кто же еще.
– Живой? – спросил Паля, когда в легких кончился воздух и Никита перестал орать. – Магазин меняй. Всегда первым делом меняй магазин, даже если только половину расстрелял.
– Тут!.. – Пальцы не слушались, новый «рожок» никак не хотел пристегиваться к «калашникову». – Паля, тварь! Я ее…
Проводник с кряхтением протиснулся в окошко, сразу включил фонарик. Никита еще раз увидел пустые глазницы и сразу отвернулся.
– Такая же, – кивнул Паля. – Молодец! Только если есть возможность – бей в голову. Правда, со слонопотамами этот номер не пройдет… Но тут нет слонопотамов.
Нахлынула новая волна вони: это Паля ногами разбрасывал тряпки. Никита отвернулся к окошку, ловя ртом свежий воздух – все же жаль было бы после стольких трудов расстаться с обедом.
– Ага! – вдруг гаркнул удовлетворенно Паля. – Вот примерно такую штуку я и рассчитывал найти!
– Что там? – скорее из вежливости, чем из любопытства, поинтересовался Никита.
– Послание. Посмотри на меня.
Никита взглянул через плечо и дернулся всем телом. Позади него стоял клоун – густо намалеванная улыбка, крошечная шляпка на рыжей шевелюре…
– Паля, ты дурак!
– Шуток не понимаешь? – Проводник снял детскую маску, покрутил за резинку на пальце. – Пошли домой. Подсади.
То и дело оглядываясь на дверь, Никита помог выбраться одноногому проводнику. Тот, конечно же, и не подумал протянуть товарищу руку, сразу отошел от окошка. Пришлось подтягиваться самому, скрести подошвами по стене. Оказавшись на солнце, Никита облегченно вздохнул.
– Идем, – махнул рукой Паля, он стоял уже метрах в тридцати. – Больше тут ничего интересного.
Они вышли из поселка и спустились к пустоши. Червь все так же стоял у окопчика с биноклем, с крыши дома помахал Принс. Никита, то и дело оглядываясь, прикрывал отход. Дрожь в коленях быстро прошла, вот только перед глазами все стояла та морда из подвала. Мертвая, но хищная.
– А теперь ложись.
Все вернулось в ту же секунду: и злость на Палю, и страх, и отчаяние. Никита сам не заметил, как руки вскинули автомат, но проводник спокойно укладывался на траву. Что еще за выходки?! Далеко впереди Червь и Лопата быстро накрывали окоп маскировочной сеткой с фальшивыми кустами.
– Ну, быстрее!
Паля прополз немного, вжался в ложбинку и принялся натягивать на голову куртку.
– Ты что?
Никита упал рядом и тут же услышал далекий рокот. Привык в спецбатальоне не обращать на него внимания, но здесь-то Зона, здесь вертолеты – враги.
– Над нами пройдут – заметят! – шепнул он проводнику, прикрывая воротником хэбэ шею.
– Бывает, – согласился Паля. – От судьбы не спрячешься. Ну, коли так – беги назад в поселок, в тот же подвал. Если добежишь, заныкайся поглубже.
– А ты?
– Куда я без ноги? Я прикинусь мертвым, может, ракеты поверят.
Три вертолета. Они прошли намного левее, над шоссе и дальше к северу. Вскоре рокот начал стихать.
– Пошли. И вот еще что, Каша…
Никита помог проводнику подняться, и тот благодарно кивнул.
– Вот еще что: ты Червю не рассказывай, что один в подвал спустился.
– Почему?
– Потому что ни Лопата, ни Малек, ни Принс этого не сделали бы. Я же говорил: они ходить не могут, Зона их напугала. А ты… Совсем какой-то свеженький. Что, в самом деле из солдат?
– Ну да… – Никите почему-то стало очень стыдно, он даже покраснел.
– Смешно. Короче говоря, Червь и сам все поймет. Ты ему будешь нужен, из тебя проводник выйдет. Но не торопись вскрываться.