Кулачище Червя опустился на столешницу, все притихли.
– Паля, ты чего такой веселый?
– Пьяный он, – заявил с другого стола Факер, даже не обернувшись.
Червь побагровел. Но что сказать Пале, как на него повлиять сегодня – не знал.
– Если еще раз… Еще только раз…
– Да все нормально, босс! – Паля захихикал. – Я прикончил запас. Все нормально! Иду спать.
– А дежурить кому? – нахмурился Сафик. – Сегодня надо и внизу сидеть, и у пулеметов.
– Ты и дежурь! Мне в путь с утра. Каша! Чтобы выспался, понял? И за Лысым смотри.
Все как-то сразу притихли. Настороженные взгляды исподлобья в основном были устремлены на Червя. А тот мрачно пил горячий чай, глядя в стол. Каша почел за лучшее убраться из столовой вслед за Палей и, выходя, заметил шепчущихся Факера и Хорса.
Наверху сидел одинокий Принс, он что-то напевал, прихлопывая ладонями по лежавшему на коленях карабину.
– Паля сказал, что собрался куда-то? – быстро спросил он.
– Вроде, – отозвался Каша. – Я и не понял.
– Ага… – Принс отвернулся. – С Мачо надо разбираться, а Паля, значит, уходит. Интересно.
В поход к ручью отправились вчетвером: к перечисленным Червем присоединился Лопата. Как-то так вышло, что все пристроились за Кашей – вроде как за проводником. Он вспомнил, что храбрость демонстрировать ни к чему, и остановился якобы завязать шнурки. Тогда вперед вышел Лысый, этот ничего не боялся, да, похоже, и понимал немного.
У ручья Каша замешкался, все же вода – штука опасная. Вот про радиацию и отраву им в учебке много говорили. Но Лопата уверенно разделся догола и принялся поливаться из принесенного ковшика. Чем отличалось такое купание от погружения в ручей, Каша не понимал. Однако помыться и в самом деле не мешало, он положил свой «калашников» в траву и взялся за ремень.
– Ты что?! – Лопата даже ковшик выронил. – А стрелять кто будет? Этот? – Он кивнул на Капюшона, который нервно оглаживал дробовик, наблюдая за рощей. – Он с пяти шагов в слонопотама промажет!
– Извини…
Каша подобрал автомат и мысленно выругал себя. Не забывать, не забывать, что вокруг Зона! Хотя как жить в постоянном напряжении? Наверное, для этого надо стать запуганным, как все остальные, кроме Пали и Сафика.
Лопата помылся и сразу оделся, стирать одежду не стал. Только тогда и Каша, и Капюшон смогли заняться собой. Лысый тоже времени не терял – прямо в одежде влез в ручей и теперь бессмысленно тер друг о друга полы пальто.
– Разденься хоть! – попросил Каша. – Прополощи тряпки, воняет жутко.
– Какая разница? – спросил бомж, но покорно стал стаскивать мокрую одежду. – Воняет или не воняет, Зоне все равно…
Тряпки он, конечно же, бросал в воду, и Каше пришлось пробежаться по берегу, чтобы догнать рубашку. Преодолевая брезгливость, он выловил ее и понес назад, чувствуя какую-то тяжесть. В нагрудном кармане оказалась размокшая записная книжка. Кое-как разлепив наугад страницы, Каша первым делом наткнулся на фотографию улыбающегося военного в черном берете. Молодой, симпатичный парень. На обороте надпись по-английски.
– Это кто? – Каша помахал фотографией перед Лысым. – На тебя похож. Неужели ты?
– Нет, я – вот он, здесь. – Бомж погрузился с головой.
– Выкинь! – с каким-то суеверным ужасом потребовал Лопата. – Брось в ручей, пускай несет эту дрянь подальше отсюда!
– Как это?.. – не понял Каша. Он перелистывал страницы, но видел лишь записи на чужом языке. – Интересно же. Значит, он не старый совсем… И не местный.
– Выкинь, я сказал!
Каша поднял глаза и увидел, что трясущийся не хуже Капюшона Лопата наставил на него оружие.
– Выкинь!
– Хорошо… Да что случилось?
Записная книжка упала в воду, отдельно поплыла фотография военного в берете.
– Случилось, что нельзя о прошлом думать! – невнятно заявил Лопата. – Ты если сам псих, так других не вмешивай! Тебе, может, жить осталось ночь, а зачем тогда… Уходишь с Палей – и уходи! Другие появятся.
– А куда я ухожу? – Каша надеялся, что Лопата знает больше. – В дурное место какое-то, да?
– В Зоне дурных мест долго искать не надо! – почти взвизгнул Лопата и быстро отвернулся к роще. – Идите хоть к ЧАЭС, пропадайте…
Когда закончили со стиркой, до заката оставалось не более часа. Лопата немного успокоился, даже угостил глотком виски из фляги.
– Знаешь, – сказал он доверительно, – мне вообще-то все равно. Пусть у Червя голова болит, а я день прожил – и хорошо. Мачо, конечно, нам еще доставит неприятностей, но, с другой стороны, конец-то все равно один… Но Факер – хреновый мужик.