«Какой смысл во всех предположениях? Верно одно – я схожу с ума, только совсем иначе, не так, как в спецбатальоне. Этого допустить нельзя. И прежде всего надо перестать бояться. Перестать бояться…»
Каша мерно шагал, не обращая уже внимания на горящие ступни. Теперь он не дергал головой до боли в шее, но и не забывал оглядываться. Четкая программа: взгляд через левое плечо, десять шагов, взгляд влево и тут же через правое плечо, десять шагов, и опять… Что-то можно было изменить, но вышло вот так – значит, так и нужно.
«Уши для нас все же важнее глаз. Враг нападает чаще из засады, его на горизонте не углядишь. Но после пальбы на время становишься оглушенным, это самое опасное время…»
– Слева кто-то есть. Не смотри туда, только краем глаза. И не думай: телепатические твари не любят, когда о них думают.
Минута ходьбы, другая. Тишина.
– Прошли, – сделал вывод Паля. – Скоро привал.
Зря Каша думал, что следы присутствия человека на этой злой земле сотрутся быстро. Толстые стены завода стояли непоколебимо, не собираясь поддаваться натиску скудной растительности средней полосы.
– Просто крепость! – удовлетворенно сказал он.
– Ты еще «Славич» не видел. Ну и еще кое-что… – Паля потрогал рукой глухую двадцатиметровую стену. – Это так, бывшее пустячное производство. В цеха соваться не советую – на будущее. Там… В общем, всякой дряни там хорошо. Ну и на крыше тоже. Но здесь мы можем переночевать, если только никто не будет сверху кирпичами кидаться.
Он задрал голову, изучая далекий край крыши. Тут же и Каша перестал чувствовать себя в безопасности – стена-то глухая, длинная и высокая, и сверху они как на ладони. Он осмотрел пространство, прежде, видимо, отведенное для автотранспорта. И сейчас кое-где виднелись ржавые остовы машин. В стороне чернели следы пожара, выкосившего, наверное, целую улицу, дальше начинались обычные, поросшие травой развалины.
– А свежий зомби из гранатомета не шарахнет?
– Если он у него есть, – уточнил Паля. – И если сможет прицелиться. Все может быть, в Зоне странного не бывает.
Лысый сел, бессильно привалившись к стене. Снять рюкзак он и не подумал, пришлось Каше самому расстегивать лямки. Наскоро перекусив сухарями и холодным чаем, заботливо упакованными для них покойным Червем, люди притихли. Откуда-то донеслась сухая трещотка «калашникова», но Паля даже не вздрогнул.
– Не мы одни тут, – пояснил он. – Это места Клоуна, да и не только его. Значит, на ночь устроимся так: ты дежуришь до рассвета, потом будишь меня. Ночью: в никуда не стрелять, если кто приблизится – сперва будить меня, потом стрелять по моей команде. За Лысым следи, мало ли что. Вот и все.
– То есть как – до рассвета? – не понял Каша. – На всю ночь, что ли?
– Утром покемаришь.
Паля выплюнул сигарету и прикрыл глаза. Так, с закрытыми глазами, он и достал флягу, отхлебнул и поставил рядом с Кашей.
– Пей, – сонно сказал он, – но, типа того, дело разумей. Сигареты в моем рюкзаке.
Поискав, Каша действительно обнаружил целый блок.
– Американские… Как они к нам попадают? С вертолетов сбрасывают, да?
– Сообразительный. Они сбрасывают, а мы дальше несем, туда, где вертолетам лучше не появляться…
– Почему?
– Потому что потому. Потому что кто-то этого не хочет, раз уж у тебя сообразительность кончилась. – Паля медленно сполз по стене, лег на бок и подтянул здоровую ногу. – Все, тишина в эфире.
Каша старался не налегать на фляжку: там оставалось не так уж много, а нервы были на пределе. Лысый спит, Паля спит, а он должен охранять обоих ночь напролет – ну и дела! Впрочем, что Каша мог сделать? Убить его Паля, наверное, не убьет, хотя как знать. Но в драку с одноногим парень влезать боялся. Ведь сразу схватится за нож – и что тогда? Если одолеет Каша, то, получится, он будет главным. Куда тогда идти, зачем?
«Тюрьма какая-то опять, – думал он, нервно поглядывая на заходящее солнце. – Уж скорей бы темнота. Бог не выдаст, свинья не съест, продержимся до рассвета. А вот потом надо будет все-таки поговорить с Палей. Кто мы друг другу: партнеры, друзья или враги? Хотя какой разговор с этими психами, обрубками Зоны. Вон у Червя все были как друзья, а потом минута – и поубивали друг друга».
Постоянно хотелось курить. Пряча огонек сигареты в кулаке, Каша тянул одну за другой, поводя стволом автомата на ночные звуки. Их было много: шуршание гонимого по площади свежим ветерком мусора, далекие выстрелы, чье-то сдержанное рычание. Все по сторонам, без прямой угрозы людям. Но как хорошо было бы оказаться сейчас на блокпосту, имея за спиной свободную от демонов Зоны землю и огромный боезапас. Пали на любой шорох! – вот девиз спецбатальонов. Каша убежал от этого, убежал от детских опасностей и оказался среди опасностей настоящих.