Видно было следующее: к «Ниве» шел, часто оглядываясь назад, один из «пьедесталовцев». На ходу он что-то выкрикивал оставшемуся у машины товарищу. Тот, дослушав, снял с капота пулемет и забрался в салон, взревел двигатель. Второй бежал рядом с «Нивой» через весь мост, а потом отстал, затаился у опор.
– Минус двое, – подвел итог своих стараний Пиноккио. – Да ты еще шестерых прикончил, да девка из «Искателя» четырех. Двенадцать! Они тут всё облазят, будут следы искать.
– Разве что-то найдут?
– Нет, конечно. Кто с «Пьедесталом» ссорится, тот долго не живет, так что прощальной записки я им не оставлю. Ты – как хочешь.
– Я тоже. Где база этих «искателей»?
Прежде чем ответить, Пиноккио оглядел нового товарища с ног до головы.
– Шрам, если ты свободный человек, то чем собираешься заняться?
– Сейчас? Ну, хорошо бы пожрать и выспаться. Покурить бы неплохо. И… куда-нибудь пристроиться.
– Подозревают, Шрам, что Клоун тебя в крысы записал, – очень серьезно сказал Пиноккио. – Да ты не дергайся! Мне до Клоуна дела нет, паскуда та еще. Зона сама рассудит, кто прав, кто виноват. Если что – тебя заберет, не меня.
– Еще вопросы ко мне есть?
– Нет, Шрам, у меня вопросов. Дело есть. Ты сказал, что с тебя причитается? Это верно. Что ж, раз ты не прочь пожрать – зайди, пожалуйста, прямо сейчас в одно место неподалеку. Мне там показываться нельзя, а пару слов передать знакомому человеку нужно.
– Что за место? – нахмурился Погон.
– Нормальное место, чистое. Ты, может быть, знаешь: бар «Сталкер». Дорогу покажу, дойдем спокойно. – Пиноккио достал пачку сигарет, угостил собеседника. – Там, кстати, у хороших людей и доллары принимают. У тебя есть или дать?
Погон не знал, что сказать, но тут у моста раздались выстрелы. Они осторожно раздвинули траву и увидели, как «пьедесталовец» на том берегу отбивается от выскочившей из леса семейки кабанов.
– Плодятся, плодятся… – вздохнул Пиноккио. – Растут у них поросята быстро, месяц – и уже здоровенный секач.
– Пристрелить бы его? – Чтобы выиграть еще немного времени, Погон кивнул на широкую спину отвернувшегося от реки «пьедесталовца».
– Не нужно, пусть он своим передаст, что все тихо, искать некого, налетчики ушли. Ну?
– Нет, не пойду я в бар. Предчувствие нехорошее. Так что извини! – Погон развел руками и ухмыльнулся. – Или как?
Пиноккио помрачнел.
– Ты сказал, что должен мне. Разве я многого прошу?
– Многовато.
Автомат и дробовик висели на плечах, но в тесноте окопа Погон о них не думал. Зато одну из кобур с бельгийскими «браунингами» заблаговременно передвинул почти на живот, клапан отстегнул. Его новый знакомый между тем обиделся сразу и не на шутку.
– Сдается мне, крыса ты настоящая, Шрам.
Пиноккио отступил на шаг, но руку на спусковой крючок не клал – понимал, к чему это приведет.
– Ты же сказал, что Зона разберется? Пусть разбирается. У меня информация: у бара «Сталкер» сегодня будет много «пьедесталовцев».
– У меня такой информации нет. – Пиноккио погладил автомат. – Знаешь, как сделаем?
– Как?
– А вот…
Здоровенный кулак в тот же миг заслонил поле зрения, оглушенный Погон упал. Тут же грудь сдавило, будто слон наступил, но это оказалось всего лишь колено Пиноккио. Он приставил ко лбу поверженного револьвер и грустно улыбнулся.
– Ты не по чину возникаешь, Шрам. Ты ошибся адресом, понял?
Колено чуть ослабило давление, Погон смог судорожно вдохнуть.
– Понял, Пиноккио. Я ошибся, надо было сразу стрелять.
– Вот за это я таких, как ты, и не люблю. Потому и живу один, охотником. Что мне с тобой делать, подскажи.
Но Погон и сам не знал, что делать.
– Молчишь? – Настала очередь Пиноккио ухмыляться. – Убил бы, да не хочется шуметь. Ну-ка расскажи, что у тебя за отношения с «искателями». И смотри в глаза, соврешь – буду бить.
«”Искатели”… – Погон нахмурился, соображая. – Норис. Это их какая-то группировка».
– Я познакомился с Норис, когда работал у Клоуна… – нерешительно начал врать он. – Ей потребовалось снаряжение.
– Вот как?
Удар рукоятью револьвера, казалось, расколол лоб, но несколько секунд спустя Погон, к собственному удивлению, понял, что жив и даже способен думать.
– «Искатель» не работает с Клоуном, у них другие поставщики. И никогда, слышишь, никогда не имеет дел с чужаками. Тем более один на один.
– Почему же тогда Норис мне помогла? – слабым голосом возразил Погон.
– Хороший вопрос! – обрадовался Пиноккио. – Я боялся, что придется бить тебя долго. Парнишка, ты – «искатель». Я немного сомневался, но когда ты в бар не пошел… «Искатели» – известные крысы, часто долгов не отдают! Умнее всех себя считаете, мрази?