— Так что за милиция? — повторила Крис.
— Понятия не имею, — сказал ЛаКросс и посмотрел на женщин-сенаторов. — Я в этом вопросе не разбираюсь.
— Мы используем эту структуру, как юридическую фикцию, как вспомогательное средство для полиции, — сказал Клаггат. — В Гейдельбурге находятся шесть батальонов. Четыре — просто клубы с выпивкой для старых пердунов. Полностью состоят из гражданских. Пятый батальон используется в качестве резерва полиции. Думаю, в больницах работает достаточно большая группа экстренного реагирования, составляющая шестой батальон. Не знаю, есть ли еще.
— Их двенадцать, — сказала Нелли. — Шесть новых батальонов были организованы в прошлом году. Они сосредоточены рядом с фабриками.
— Кто в списках? — спросил Клаггат прежде, чем Крис успела рот открыть.
— В настоящее время информация недоступна, — немного смущенно сказала Нелли. — Информация висела в свободном доступе до шести вечера, потом ее закрыли.
— Посмотри, может, сумеешь найти что-нибудь, что упустили из виду, — приказала Крис, а потом задумалась о другой возможности. — Еще посмотри, есть ли в сети «Надежная охрана».
— Они еще в сети, но трафик значительно снизился, — сказала Нелли. — Я следила за ними, когда была такая возможность, — добавила она с некоторой долей гордости. Найдется ли кто-нибудь, кроме тетушки Тру, кто может сказать Крис, какая часть подобного поведения Нелли всего лишь обновление, а какая исходит от того проклятого чипа? И вообще, имеет ли такое знание какое-нибудь значение? С какими сюрпризами Крис предстоит еще столкнуться?
— Думаете, Иденка заменил большую часть людьми Сандфайера? — спросил Джек, возвращая Крис к людским проблемам.
— Разве нет? Клаггат, как думаете, нынешних полицейских сил достаточно, чтобы создать полицейское государство? — спросила Крис.
— Их недостаточно, да и никто такого не захочет, — рыкнул инспектор. — Некоторые либералы могут поставить под сомнение нашу приверженность правам человека, но не думаю, что кто-то сомневается в нашей приверженности гражданским правам. Полиция не станет создавать полицейского государства, — закончил он, прямо смотря в глаза сенатору ЛаКроссу.
— Но президент на вас не полагается, — заметила Крис.
— Народ, подождите, кажется, президент добрался до сути, — сказал Джек и в номере наступила тишина.
— Сограждане, с искренним сожалением я заключил, что этот заговор не оставил мне никакой альтернативы. Поскольку я обязан обеспечить безопасность нашей планете, как клялся, я должен объявить военное положение. Я прекрасно знаю, что наша Конституция не допускает такого крайнего варианта, но наша Конституция так же не является договором о самоубийстве. Столкнувшись с этими совершенно вопиющими нападками на нашу демократию, я пришел к выводу, что спасти нас может только не менее агрессивный ответ.
— Боже, — воскликнула Крис, медленно поднимаясь на ноги.
— Обратите внимание, что он не перечислил, наверняка из-за того, что не может, что это были за нападки, — сказал ЛаКросс.
— В соответствии с указом о введении военного положения, который я подписал перед трансляцией, я приостанавливаю работу Конгресса до тех пор, пока мы не завершим полное расследование заговора и не разыщем всех его участников. Наши допросы уже предоставили четкие и убедительные доказательства того, что заговорщики являются пешками агентов другой планеты, которая замышляет совершить на Турантике величайшее из зол.
— Медлить дальше, прежде чем ответить на враждебные действия, означает подвергнуть опасности жизни тех, кто будет бороться за выживание Турантика. Поэтому я заявляю, что между Турантиком и Гамильтоном с этого момента объявляется военное положение. Если какая-либо другая планета окажется достаточно глупа, объединившись с силами, действующими против нас, она так же может считать себя воюющей против нас.
Позади президента появился флаг Турантика — оранжевый, серый и черный. Из всех колонок зазвучала боевая музыка. Мгновение спустя экран разделился на пять различных изображений, показывая ведущих основных новостных каналов, музыка чуть убавила громкости, отойдя на второй план. Крис начала медленно считать: раз, два, три… Она досчитала до тридцати пяти прежде, чем первый ведущий начал приходить в себя. Он пробормотал что-то непонятное, что всего лишь выразило его удивление. На одном экране изображение переключилось, и теперь оттуда какой-то тип кричал, что за всем происходящим стоит Гамильтон и вот теперь-то они получат сполна все, что заслужили.
— Выключить, — приказала Крис. Она почти ожидала, что ничего не получится, но на экран вернулась картинка заката с ленивыми морскими волнами, набегающими на белые пески нетронутого берега. Красиво. Мирно. Совсем другой мир.
— Сейчас изменю, — сказала Нелли, и на экране появилось звездное небо. Две луны освещали снежную долину, окруженную вечнозелеными деревьями. Что обещало такое небо, было оставлено на фантазию зрителя. Пора что-то менять, — решила Крис.
— Он не может этого сделать!
— Он уже делает!
— Мы должны его остановить!
— Есть идеи, как это сделать?
— Все, что вы сделаете, ему на руку!
— Но нельзя ничего не делать!
Сенаторы замолчали. У них закончились слова.
— Нелли, мне нужны нано-жучки, способные выжить при разведке верфи над нами.
— Тру дала мне копию переписки, которую она вела со старыми друзьями, работающими над проблемами выживания нано-жучков в хорошо защищенном районе. Судя по переписке, из нано-жучков предлагается создать оборонительные подразделения и командные центры, что позволит получить от них максимальную отдачу. У меня есть несколько проектов, которые знакомые Тру эксперты считают лучшими.
— Можешь сочинить для тетушки Тру любой отчет, но сейчас нет времени на испытание твоих задумок.
— У нас остались несколько жучков.
— Принимайся за работу. Я хочу, чтобы они были готовы к одиннадцати, чтобы следующая смена смогла пронести их.
Вместо ответа Крис получила только гул.
На Крис уставилась сенатор Криф.
— Вокруг столько историй о том, что сделал тот или иной Лонгнайф. Звучит, как будто они какие-то чудотворцы. У вас, случайно, не припасено какого-нибудь чуда? Мы могли бы использовать его, чтобы остановить все это безумие.
— Не думаю, что даже чудо способно помешать Иззику начать безумную войну, — покачал головой ЛаКросс.
— Еще есть обратные слухи, — сказала Крис, поднимаясь. — О том, что Лонгнайф — всего лишь люди, — если уж предстоит вытащить из рукава какое-то чудо, ей нужно немного уединения. — Мой отец, премьер-министр, делает все возможное, чтобы у лояльной оппозиции было как можно меньше возможностей выступить против него. И все же, они иногда находят способы. Так что и у вас наверняка найдется какой-нибудь вариант.
— Не думаю, что премьер-министр Лонгнайф когда-либо объявлял военное положение, объявлял войну другим планетам и распускал парламент в один и тот же вечер, — сказала сенатор Криф и тоже поднялась.
— В этом я с вами соглашусь. Насколько я понимаю, никто из вас не поддерживает его в вопросе начала войны, — сказала Крис, одним своим видом поднимая остальных на ноги.
— Я заседаю в Палате и Сенате больше тридцати лет, — сказал ЛаКросс. — Сегодня днем, когда устроили перерыв, никаких военных настроений я не видел, — он уставился в потолок, слегка шевеля губами. — Тори, либералы, фермерская партия. У Иззика не набралось и пяти голосов из ста.
— Я знаю всех людей, которых он собрал, — покачала головой Криф. — Они не могли состоять во внепланетном заговоре. Боже, люди, которых он арестовал, никогда не голосовали вместе ни за что, кроме разве, отложить тот или иной вопрос. Кстати, предлагаю отправиться в дом одного из моих сторонников. У него, может и не крепость, но, по крайней мере, мы заранее узнаем о том, что головорезы Иззика прибыли нас арестовать.
— Звучит мудро. Вам нужно оставаться свободными, если собираетесь говорить за своих людей, — скала Крис. Джек как раз в это время открывал дверь, чтобы гости покинули номер. — Как представителю Вардхейвена, мне нужно быть слишком осторожной, чтобы не вмешиваться в ваши дела. Думаю, последнее предупреждение было адресовано лично мне и правительству моего отца на Вардхейвене.