Крис держала руку на локте Клаггата, пока они не остались в коридоре одни, не считая внешней охраны.
— Меня беспокоит, как президент роет себе яму. Боюсь, что в скором времени последует попытка убийства. Может, подложат бомбу. Можете усилить мою охрану? Скажем, к пятнадцати минутам одиннадцатого?
— Так быстро? — поднял бровь инспектор. — Знаете, это ведь и моя планета. Есть много людей, плохо воспринимающих, что делает наш любимый президент.
— Они могут даже выйти на улицы. Да, я понимаю, инспектор, но, думаю, моя маленькая группа находится в первых строчках списка некоторых людей, желающих растереть нас между большим и указательным пальцами. Будет лучше, если люди будут держаться от нас подальше.
Он кивнул, как мужчина, которому только что отказали в спасательной шлюпке, и ушел. Крис зашла в номер и закрыла дверь.
— Нелли, что-нибудь проникло в номер?
— Только два жучка, — ответила Нелли. — Через минуту я с ними разберусь.
Крис молча подошла и уселась в свое кресло. Никто не проронил ни звука, пока она не объявила:
— Все чисто.
— Вы ведь не можете просто так отсиживаться, — сквозь губы процедила Пенни. — Вы же не можете позволить победить дерьму, из-за которого я в таком состоянии.
Крис не сказала ничего. Она даже поймала какое-то удовольствие, наблюдая, как кто-то другой мчится туда, где свои дела делают дураки. Вопросительно приподняв бровь, она посмотрела на Томми, потом на Джека. У них никогда не находилось доброго слова о тех неприятностях, в которые она попадает, иногда сама, иногда спасая их.
Джек стоял, сложив на груди руки и задумчиво сжав губы.
Томми глянул на Пенни и заговорил:
— Знаешь, Крис, в системе Париж ты сказала, что мы должны остановить войну между Землей и Вардхейвеном. Ты сказала, что если позволить этим двум мирам вступить в войну, остальная часть человечества может оказаться в глубоком кризисе на несколько поколений. Ты тогда много чего говорила, но ни о ком не сказала ни слова. Не назвала ни одного человека. Мне кажется, ты весьма хороша в борьбе за идеал. Тебе есть, что сейчас сказать Пенни или мне? — наконец, он посмотрел на Крис. — Ты появилась здесь потому, что у кого-то хватило наглости украсть то, что, как одна из Лонгнайф, считаешь принадлежащим тебе? Неужели это все, что я для тебя значу? Ну, возможно, я мало что знаю о Турантике, но знаю, что мы в долгу перед такими людьми, как Клаггат или те дети, которых мы видели на Верхнем Турантике, и даже перед тем водителем, который подвез нас, когда меня оставили умирать в одном из клоповников. Мне кажется, мы в долгу перед ними. По крайней мере, я считаю, что это тот долг, из-за которого я и надел ту форму, которую ношу.
Неплохое мнение от парня, который не был уверен, что сможет стрелять в болотных бандитов на Олимпии. Он проделал большой путь с тех пор, как надел форму, чтобы расплатиться за учебу в колледже. Возможно, Крис оказала на него нужное влияние. Остался Джек. Она уставилась на него.
Он провел пальцем по все еще сжатым губам, глядя Крис прямо в глаза.
— Неплохая речь для сенаторов. Я заметил, там был кто-то еще, кроме полицейских, — Крис кивнула. — Это все твоя фамильная удача Лонгнайфов. Жду приказов, ваше высочество.
— Ты не хочешь высказать свою точку зрения?
— Зачем? Ты приняла решение и, в отличие от бедных Пенни и Томми, я знаю, что происходит у тебя в голове.
— Томми знает меня дольше тебя.
— Томми не знает тебя так, как я. Повторю, мэм, где и когда мы нападем?
Крис не смогла сдержать смешок. Что это такое происходит с Джеком? Как только она думает, что знает его, как он делает что-нибудь запредельное, что заставляет Крис задуматься, поймет ли она его окончательно когда-нибудь.
— Извините, но есть ли у меня в вашем деле право голоса? — спросила Эбби.
— Те ведь землянка, — заметил Джек. — В делах Вардхейвена у тебя нет права голоса.
Эбби пнула Джека локтем.
— Но у меня должно быть право голоса, когда дело касается моей нежной кожи. Позвольте заметить, что ни в одном нашем чемодане нет ничего для ведения войны. Я собирала их только для спасения Томми, и больше ни для чего. Теперь же дело заходит далеко за рамки того, на что я подписалась.
— А откуда взялись те дополнительные чемоданы? — спросила Крис.
— Какие такие дополнительные чемоданы? — удивилась Эбби.
— Те, что появились между выходом из моей комнаты и таможней.
— Все это время у нас было двенадцать чемоданов.
— Харви выдал нам только шесть, — заметил Джек и нырнул в комнату Крис. — Думаю, смогу даже показать на шесть дополнительных чемоданов. Они чуть другого цвета.
— Они одинаковые, — заявила Эбби.
Джек выкатил в холл два чемодана. Оттенки обоих чемоданов были близкими, но, все же, на капельку отличались друг от друга.
Крис поднялась, подошла к горничной и вгляделась в нее: в глаза, губы, напряженное тело.
— На чьей ты стороне?
Женщина посмотрела на Крис, при этом у нее не сбилось дыхание, она не сменила позы, взгляд прямой, спокойный. Потом она склонила голову вправо.
— В этом мире играет множество сторон. Разве я когда-то сделала что-то, что вызвало у вас сомнение, что я работаю не на вас?
— Это не ответ, — заметил Джек.
Крис не сводила глаз с горничной. На лице той была легкая улыбка. Мысленно вздохнув, Крис вернулась на свое место.
Черт, чем дальше, тем интереснее. Предательство капитана «Тайфуна» оставило Крис в одиночестве, когда та решилась на мятеж. Сейчас же было время подумать. Подумать. Может, и не совсем хорошая идея. Если принцесса поднимет оружие против правительства чужой планеты, будет ли это означать, что между ее планетой и этой тут же появится состояние войны? Интересный вопрос. Спорю, историки будут глупо выглядеть, пытаясь найти прецедент.
Пенни и Томми проголосовали именно за этот вариант. Джек готов на что угодно. Эбби — единственный голос разума, да и то только потому, что в ее чемоданах не оказалось реквизита для нужного фокуса. Крис и трое сенаторов. Хороша компания. Никто не знает, что происходит за пределами крошечного пузыря, называемого Турантиком. Никто не знает, идет ли боевой флот Гамильтона к какой-нибудь изолированной прыжковой точке, готовый подмять эту планету под своей пяткой.
Любой разумный человек отошел бы в сторону и стал ждать результата.
Крис покачала головой. Лонгнайф никогда не сидят без дела в ожидании. Было хоть раз, когда дедушка Троубл делал что-то, что считалось бы разумным? А если бы дедушка Рэй не женился так удачно, Крис наверняка сейчас была бы ничуть не лучше любого из тех, за кого она сегодня рисковала головой.
Крис глубоко вздохнула и позволила губам расплыться в улыбке до ушей.
— Дамы и господа. С этого момента, неважно, какими полномочиями меня наделили некоторые, я отменяю военное положение между Турантиком и Гамильтоном. Некая группа единомышленников использует все имеющиеся в их руках средства, чтобы гарантировать, что никакие силы Турантика не совершат ни одного акта агрессии против Гамильтона.
— Хотите рассказать кому-нибудь о Турантике? — спросила Эбби.
— О, зачем беспокоить кого-то мелкими деталями. Судя по всему, сейчас все очень жутко заняты. Не можем же мы добавить к их головной боли еще немного.
— Да, — кивнул Томми. — Может, если они останутся слишком заняты своими делами, не заметят, чем занимается маленькая, незаметная группа, — он с кривой улыбкой посмотрел на Крис. — Так как, принцесса? Каков план?
Глава 19
Крис оглядела окружающие ее, ждущие лица. Ну, не все были ждущими. У Джека взгляд был насмешливым, как бы говорящим, мол, сказать легче, чем сделать.
— Я надеялась, что у кого-нибудь появятся более-менее выполнимые идеи, как остановить войну. Недавно я одну такую остановила, разве нет? — сказала Крис.