на теле, и следов прежней раны, и самое главно – совершенно не болит живот. Обнаружил он себя лежащим совершенно голым на каком-то прозрачной, мягком, будто наполненном полужидким силиконом ложе, в небольшом полукруглом помещении, слегка вибрирующие стены которого и образовывали все эти странные изделия безумного инопланетного дизайнера, которые и показались болящему поначалу деталями мира потустороннего. Сверху же его прикрывала прозрачная, с небольшим дымчатым оттенком плёнка, от которой время от времени отходили деликатно прощупывающие его тело ростки. - Это что, ты меня вылечил? Шар подлетел к его голове и пощупал голову белым лучом. - Функциональность восстановлена на девяносто семь процентов. Семён присел (движения давались легко, будто и не было долгой неподвижности). - Чего не на сто? – с простительной для воскресшего иронией спросил он инопланетного. Тот ответил со всей серьёзностью: - На полное восстановление уйдёт примерно пара дней. В боевых условиях применяется ускоренная процедура, но как её твой организм перенесёт – я не знаю. Не было времени экспериментировать, пришлось по самой безопасной схеме идти. Семён приподнялся, прошёлся по незнакомому помещению (скорее всего, той самой капсуле, о которой прежде говорил инопланетный). Ходить тут было особо негде: шага три в одну сторону, да столько же в другую. - А мои где? Неужели одни в доме остались? - Как же, останутся они, - проворчал инопланетный. – Конечно, за тобой увязались. Вот заботы мне было: и тебя до капсулы тянуть, а это путь неблизкий, и их из виду не потерять, маяком им подсвечивать. А ты, брат-землянин, тяжёлый... Всю энергию потратил, хорошо – на капсуле энергобатарея цела осталась, подзарядился. Семён развернулся резко. - Так что, они в чистом поле остались? А сколько же они меня ждут? Сколько я без сознания был? Шар щёлкнул успокоительно. - Ночь и был без сознания. Я бы, может, и раньше управился, но ты много крови потерял. Я успел раны зажать, ещё возле дома, но повреждения были очень сильные. Больше литра вышло, по вашему счёту. А у меня запасов вашей крови нет. Хорошо, у твоей жены та же группа, пришлось сто миллилитров взять и в репликаторе размножить. В общем, переливание, брюшную полость восстанавливать, и позвоночник у тебя сильно пострадал, тоже собирать пришлось. За ночь и управился, сейчас как раз... Инопланетный на секунду вывел на стену какие-то знаки. - ...аккурат шестой час, рассвет скоро. - Они что ж, в поле ночевали? Семён поёжился. - Холодно же... - Ни за что! – заверил его инопланетный. – Мы народ воспитанный, гостей в поле не держим. Я ж у вас тоже не на огороде ночевал. Я им палатку поставил. Надувная шторм-палатка, из спасательного набора. С подсветкой, с отоплением. Не отель-люкс, конечно, но спать можно с комфортом. Если б у них щупальца были, можно было бы и массаж включить... - Щупалец у нас нет, - ответил Семён. И, подняв голову, увидел в купольном своде ровно очерченный круг. - Там люк у тебя? - Правильно догадался, - подтвердил инопланетный. - Мне домой бы пора, - неуверенно произнёс Семён. - А мне – в космос, - задорно (как показлось Семёну) произнёс инопланетный. Семён замер в нерешительности. Оглядел себя, восстановленного. - Только как я своим в таком виде покажусь? - В таком – никак, - заверил его шар. И откуда-то из стены выплыл к Семёну синий костюм-трико с разрезом на спине. - Одевай, - любезно предложил шар. – Края ткани сами сомкнутся, как только покрытие на тебе окажется. Если фасон не тот – не взыщи. Я в ваших земных модах ничего не смыслю, да и мастерил из подручных материалов. Семнё забрался в плотно охвативший его костюм, сделал пару движений, приноравливаясь к новой одёже. - Вроде ничего... и смотрится прилично. - Ещё бы! – возгордился шар. – Инженер творил, высшей категории! Сверху хлынул серый предутренний свет: бесшумно открылся люк. Семён смущённо потоптался на месте. - Получается, ты мне жизнь спас. А я и не знаю, чем тебя отблагодарить... - Вот только без сантиментов! – отрезал шар. – Мне ваши слезливые драмы изрядно поднадоели, благо что их с вашей планетарной сети в огромном количестве скачал. Надо ж было понять, как вы тут друг другу жизнь портите... Кстати, почему вы так любите увлажнять органы зрения? - Пересыхают часто, - ответил Семён, разглядывая сумрачное небо. - Ну да, - согласился инопланетный. – С конструкцией ваших тел ещё работать и работать. - А ведь не знаю даже, как ты выглядешь, - с досадой произнёс Семён. Шар ответил весёлым миганием красных огоньков. - Я мог бы, конечно, сделать защитную оболочку прозрачной. Но ты бы не увидел ничего, кроме сплетения щупалец, Ну, немножко слизи... Сделать прозрачной? - Не а... Семён замотал головой. - Запомню тебя таким – мужественным шаром. А чего бы тебе у нас не погостить? Или своих боишься? Так я замолвлю за тебя словечко, поговорю... Может, простят? - А мои и ни при чём, - отвтеил шар. – Моих самих отсюда вытурили. - Как? – изумился Семён. В который уже раз за последние сутки. - Ничего-то ты не понял, - со вздохом произнёс шар. – Вытурили моих отсюда бенгоны. Официально объявлено о подписании мира, ко взаимному удовлетворению. Но я ведь кроме межкластерного канала ещё и служебный межгалактический послушал. И местный, бенгонский. И наши переговоры, между патрулями. В общем, уделали нас бенгоны. И по условиям мира всем представителями моей расы, даже тем, что в бегах, надлежит покинуть планету до девяти часов двенадцати минут утра по вашему человеческому времени. Или до начала следующих суток по бенгонской счёту. И добавил сокрушённо: - И чего наших сюда понесло? Им, видите ли, энерготрассу надо было спрямить на орбите Юпитера, а бенгоны разрешения не давали. Говорили, что это вызовет гравитационную аномалию, весьма неприятную для семи разумных биовидов Земли. Заботливые они у вас, бенгоны эти. А ведь говорил, что можно без спрямления! Нашим штабистам не хотелось расчёты корректировать, вот и устроили заваруху. - А как они выглядят, бенгоны эти? – спросил Семён. – Отродясь не видел. хоть на одной планете живём. - Может, и видел, - с сомнением произнёс шар. – Они вашим деткам иногда показываются... только детям никто у вас не верит. А вообще, вы их скоро увидите. Лет через пятьсот, когда созреете. И произнёс решительно, протягивая щупальце: - Ну, давай прощаться! Времени немного, а мне ещё палатку собирать, двигатели проверять. Замешкаюсь – бенгоны ноту в кластер направят. А к чему нашим эти проблемы, да ещё из-за беглого? Семён протянул руку. Пожатие щупальца оказалось тёплым и немного влажным. - И куда теперь? Шар фыркнул в ответ. Совсем по-земному. - Да уж не беспокойся. Космос большой, места всем хватит! 9. Трое землян, двое взрослых и один ребёнок, стояли на краю поля и наблюдали старт инопланетной капсулы. Старт был простой, тихий и без особых эффектов. Серепбристая полусфера на широкой платформе оторвалась от земли, убрала посадочные опоры, зависла на мгновение в воздухе – и плавно пошла вверх, лишь едва сминая длинную полевую траву. Хотя для сидевшего в капсуле представителя инопланетной расы, обладавшего немного иным, чем у землян, и лишённого при старте акустической защиты скафандра, старт сопровождался оглушительным и протяжным рёвом. Он даже включил дополнительный монитор, чтобы убедиться, что с этими не в меру любопытными землянами всё в порядке. И увидел как трое машут ему вслед. Совершенно невредимые. «Диковатые, но симпатичные» подумал инопланетный. И выбросил на прощание сигнальную ракету, расцветившую небо оранжево-синим узором. А ещё подумалось, что на новой планете садиться придётся только на двигателях, поскольку стабилизирующие парашюты он оставил на этой вот Земле. На радость местным учёным. Александр Уваров (С) 2022