–Никто вас не убьёт, – со смешком возразило начальство, – с вами будет магистр Жан.
–А он что – защита?
Гнев Дору прошёл впустую. Из вредности или из нежелания признать правоту всегда грубого зельевара, воля Советника Ильмана осталась прежней: поехать, узнать, уговорить, если удалось узнать.
И два друга отправились в путь. Положа руку на сердце, Жан предпочёл бы ехать в одиночку, во-первых, так не надо было отвечать за кого-то, кроме себя; во-вторых, никто бы тогда не жаловался на камни, на лошадиный пот, на сырость и на всё подряд, что только попадалось по пути.
–Да замолчи ты! – Жан терпел долго, но даже его терпению пришёл конец. – Весь изнылся и извёлся!
–И буду ныть! И буду капризничать! – отозвался Дору, – меня не должно здесь быть! А всё ты виноват! Ты и Эйша твоя!
–Она не моя. И это ты пошутил.
–А ты засмеялся!
«Хоть бы церковники попались…»– мечтал Жан, с трудом подавляя в себе желание прибить Дору сию же минуту.
–Ладно, – Дору ощутил, наверное, что ходит по очень тонкому льду и сменил тему для беседы. – Скажи, ты что-нибудь знаешь про того некроманта? Ну, к которому мы едем.
–Да может это и не он, – с надеждой отозвался Жан. Смена беседы была ему очень приятна, она напомнила ему о том, что Дору нарочно всех раздражает и вредничает. На самом деле его детство прошло в нищете, и было полуголодным, так что и сырость, и долгий путь верхом – всё это должно быть для него пустяком. Просто он недоволен тем, что его отправили в дорогу.
–А если и он! – Дору хмыкнул, – что тогда? что ты про него знаешь?
–Зовут его Савва, годы назад был популярен. В битве, говорят, его невозможно было одолеть. Он поднимал не по одному трупу, как многие и даже не по пять, а говорят, могу поднимать и десятки.
–А чего ушёл? – Дору помрачнел.
–Я не знаю, – честно признался Жан, – но говорили, что он, вроде не поладил с кем-то из совета, может, зарвался или ещё чего. Просто в один день ушёл. Его не сразу хватились, он и раньше отправлялся в храмы Смерти, но через неделю забеспокоились. А он как в воду…
–Всё хуже и хуже, – признал зельевар. – И где же он скрывается на Тракте? А главное – зачем?
***
Тракт – это жизнь, это перекрёсток всех миров, это разлуки и неожиданные встречи. На Тракте можно найти любую диковинку и любую жизнь. Дорогие его самобытны, а клочки трактиров – отдельные мирки со своими правилами. Здесь в полутьме отдыхают путники разных земель, здесь скрываются разбойничьи шайки, здесь спорят философы, читают стихи уличные поэты, скрывающиеся от закона.
Самое выгодное место для мелких торговцев и воров! Пройди по Тракту пешим или проезжай в повозке или карете, да хоть верхом – и почувствуешь, как твоя прежняя власть, если она и была, здесь тлеет. Это там, в своих землях, ты граф или герцог, советник или министр, но здесь, на большой дороге ты тень, и всё, что тебе остаётся – помолиться местным богам, чтобы пустили тебя, чтобы увели от шаек, от дорожных одиночек, что давно уже запятнали свои души в крови.
Достигни же одного из трактиров, что служат местом отдыха и жизни, и окажешься в другом мире. Здесь ты можешь не называть своего имени, можешь не говорить даже, кто ты есть – здесь нет до этого никому дела. Найди себе уголок в толкотне, закажи у подошедшей усталой хозяйки или одной из её замотанных помощниц нехитрый ужин, такой, который можно получить лишь в трактирах, где щедрая рука не жалеет ни масла, ни перца, да переговори с первым-вторым-третьим, кто подсядет, поговори ни о чём и обо всём. Оглядывайся, да только так оглядывайся, чтобы сильно не быть замеченным в интересе. Не любят здесь чужого интереса. Заметь, как играют в одном углу в кости или в ещё какую-нибудь нехитрую игру, как шепчутся в другом, как говорят на незнакомом наречии два странных человека прямо за соседними лавками, а если увидишь, как блеснёт вдруг чья-то расшитая шёлком одежда, то сейчас же отводи глаза: знать не должна появляться здесь, не по рангу это, но куда там… если никто не знает, то вроде бы и можно, верно?
И в этом кипении имён, языков, наречий, странных жаргонных словечек легко затеряться. Именно поэтому сюда стекаются преступники и просто уставшие от лишней славы люди.
Или не совсем люди. Просто здесь никто не отыщет. Был ли? Не был? Куда пошёл? Никто не скажет. Не скажет, даже если будет знать. Потому что здесь совсем другие законы и другой мир.
–С другой стороны это идеальное укрытие, – Дору был поражён первым же трактирчиком большой дороги. Он не покидал Цитадели уже много лет, с самого прибытия в неё, и эта сторона жизни поразила его. Зельевар сделался притихшим и восторженным одновременно.