Судя по ее тону, она тоже готова была поддержать решение Игоря не развивать дальше разговоры об этой странной ситуации.
— Может, консервы откроем? Смесь без ничего уже надоела порядком.
— Да, хорошая идея, — она обогнула рабочий стол и направилась к выходу. — Как твоя идея с ловушками на тушканчиков?
— Мне проще собрать пневматическое ружье под калибр шарика от подшипника…
— Тебе видней.
— Я пойду на кухню, начну тогда. Минут через пятнадцать будет готово.
— Отлично.
Игорь отстранился от косяка и сделал шаг назад в коридор, поправляя ремень дробовика. Анастасия Николаевна закрыла дверь, щелкнула механическим замком, и, быстро прошмыгнув мимо него, направилась к лестнице на второй этаж.
Мужчина медленно двинулся в сторону буфета, который часто называл просто кухней, откуда уже доносились характерные позвякивания посуды.
«Нет, ты точно что-то задумала… — мрачно заподозрил Игорь. — Как бы тебя вывести на разговор, чтобы ты всё рассказала?»
Когда он вошел в помещение буфета и занялся приготовлением пищевой смеси, волна раздражения начала потихоньку ослабевать. Вид Олеси, выставляющей на пустой столик три чайных кружки и следящей за закипающим чайником, действовал успокаивающе. Впрочем, спадали только эмоции. Мысли же продолжали свою занудную работу.
Словно уловив его настроение, Олеся подошла к нему сзади и, обняв за пояс, осторожно положила свою голову ему на плечо. Игорь уже толком и не помнил, было ли это что-то из установок заложенной нежности, или квантовое сознание уже генерировало новые паттерны поведения.
— Ты думаешь, Настя хочет мне навредить, и поэтому злишься?
Губы девушки были распложены очень близко к его уху, и он смог различить характерное хрипение миниатюрного динамика и гудение разбитого механизма.
— Да, — наконец-то озвучил Игорь вслух свои опасения, — больше не заходи в ее лабораторию и не давай доступа к своим системам. Попробует что-то выкинуть, зови меня.
— Хорошо, милый.
— Вообще, Лесь, мы можем уехать отсюда. До «Ростка» мы не дотянем, но мы проехали много мест, где сможем обустроиться.
— Конечно, сможем, ведь ты у меня замечательный!
«Как же тебе сейчас не хватает настоящего голоса…» — с горечью подумал Игорь, буквально ощущая, какой могла быть интонация, говори это живой человек, а не создавайся голос нейросетью с хрипом динамика и гулом мини-приводов.
— Я серьезно. У Анастасии Николаевны машины нет. Пешком она никогда не дойдет.
— Ты хочешь оставить ее здесь одну? А кто будет ухаживать за ней, когда она состарится и не сможет нормально пить, есть и говорить?
Игорь посмотрел на девушку, та подняла голову, отпустила его и встала рядом.
— Всё хорошо, я всегда тебя поддержу, — сказала она, улыбнувшись правым уголком рта.
— Спасибо, Лесь… — протянул Игорь, вернувшись к распаковке пакетиков протеиновой смеси и к собственным мыслям.
Глава 12
Игорь испытывал очень странное чувство. Последние несколько дней Анастасию Николаевну словно подменили. Она была весела, отзывчива. Улыбалась больше, чем обычно, и практически не отпускала язвительных замечаний в сторону Олеси и их взаимоотношений. Причём модель поведения женщины начала меняться очень плавно, и инженер даже не сразу это подметил. Но с каждым днем дело становилось всё лучше и лучше, если можно так выразиться.
Сегодня они решили поужинать на террасе. Именно так Игорь в шутку называл небольшую беседку, установленную среди тех самых высохших кустов, которые когда-то должны были обязательно распуститься. Видимо, раньше это было местом отдыха для сотрудников комплекса, чтобы те могли расслабиться от созерцания своих терминалов и посмотреть вдаль на бескрайнее море песчаных дюн.
Вид с террасы открывался действительно прекрасный. Вечерние лучи солнца искрились на выгоревших крышах модульных построек, расположенных в небольшой низине. Длинные, словно масляные тени повторяли их контуры на желтом песке и блеклой щебенке. Иногда в жарком воздухе слышался громкий писк тушканчиков, устроивших потасовку из-за права грызть сухую колючку. Самих зверьков тоже можно было разглядеть, когда их рыжие тушки промелькивали в просвете между строениями.
На столе, который Игорь притащил из буфета, стояла пара пустых тарелок с остатками протеиновой смеси и несколько столовых приборов. Дробовик, с которым он теперь никогда не расставался, как и раньше с «жалом», был прислонен к скамейке, на которой он сидел. В фигурной салатнице из толстого прозрачного пластика, плавали дольки консервированных персиков, которые сейчас являлись самым настоящим деликатесом, ведь в подвальном хранилище их осталось всего девятнадцать банок.