Он продолжил смотреть на то, как Анастасия Николаевна доказывала ему свою правоту, усиленно жестикулируя и уже даже забывая поправлять растрепавшиеся волосы. Всё чаще и чаще кулачок ударял по столу, вызывая мерзкое дребезжание ложки, лежащей поперек грязной тарелки. Конечно, доводы женщины были убедительны, и он был с ней полностью согласен в мотивах поведения Ивана Даниловича, у которого, как и у Глеба, не хватило духу попросту прикончить свою жертву. А может быть, и хватило бы, но вариант бросить здесь умирать в одиночестве был более изощренным.
Но этого не произошло. Бутылка была на треть пустой. Извлечь из горлышка, старательно запиханную на место пробку не составило особого труда.
Пока красная жидкость наполняла сверкающие в вечернем солнце бокалы, Анастасия пояснила:
— Я тут немного отпила, пока еще все были здесь. Хотелось тоже отметить серьезный прорыв в работе. Других радостей, сам понимаешь, в этой глуши не так много.
— Отметить бокалом вина — это классика, — оценил Игорь, не отрываясь от своего дела.
— Хотя на самом деле я не пью. А бутылку привезла с собой как ценный груз. Была уверена, что всё получится, и подобный момент обязательно настанет. Даже вот не сомневалась в успехе ни на секунду.
— И что, получилось?
Игорь поставил бутылку на стол.
— И да и нет. Успех Шрёдингера, как ты говоришь, — улыбнулась она и вязала наполненный бокал. — Это как раз и есть та история, которую я хочу рассказать. А пока, за успех твоего забора!
Анастасия Николаевна вытянула руку с бокалом.
— Это периметр. Мощное фортификационное сооружение, — уточнил Игорь, — во всяком случае он обязательно станет таковым, когда я закончу.
— Как тебе будет угодно, давай!
В вечернем воздухе раздался звон соприкоснувшихся бокалов. Игорь несколько секунд покачивал его в руке и смотрел на то, как вино оставляет маслянистый след на стекле, невольно вспоминая моменты той самой жизни, которая теперь была безнадежно утрачена. Шумные компании, праздники, радость, приятный хмель…
Всему этому не суждено повториться.
Конечно, это было не самое дорогое вино. К тому же оно явно начало выдыхаться. Анастасия Николаевна, очевидно, не торопилась допивать открытую бутылку, да и пробка была заткнута не слишком плотно. Но Игорь, привыкший на протяжении длительного времени пить только воду и порошковый чай, вовсе не обратил внимания на эти мелочи.
«Божественно… — смаковал он. — Лучшее вино, что мне доводилось пробовать. Выкуси дорогущее пойло из особняка Голливудских холмов, которое я смог только понюхать. Самое лучшее то, что у тебя есть сейчас…»
— Вкусно?
— Очень… — ответил мужчина, выдержав длительную паузу. — Сегодня просто праздник вкуса. И персики и вино. Может быть, там еще и сыр есть?
Игорь указал на сумку, оставшуюся лежать на лавочке рядом с Анастасией.
— Нет, — она расстроенно помотала головой. — Я бы и сама от сыра не отказалась. Ну, так что, перехожу к истории?
— Конечно, — ответил Игорь и облизнул губы, на которых осталось несколько капель.
Он решил не торопиться и максимально растягивать удовольствие, делая очень маленькие глоточки.
— История очень простая, — начала Анастасия Николаевна, подавшись вперед и положив руки на стол. — Я всегда хорошо училась. Мне это нравилось. Учиться нравилось, можно было углубиться в это дело и не отвлекаться на то, как мама с отцом орут друг на друга каждый божий день. В общем, в учебе было мое спасение.
Игорь сделал еще один маленький глоток и продолжал внимательно слушать. «Главное — не спугнуть», — прикинул он, так как это был первый раз, когда женщина начала рассказывать что-то о себе, помимо общих фраз, которыми всегда отделывалась.
— Из МГУ я вы пустилась специалистом высшего профиля и буквально сразу же начала работать в Московском НИИ работы мозга и интеграции цифровых технологий. Написала кучу научных статей, пыталась защитить докторскую, но не смогла. Впрочем, это не важно. Важно то, как я здесь оказалась и чем занималась.
Анастасия сделала паузу и задумчиво посмотрела вдаль. Игорь продолжал молчать, боясь спугнуть момент.
— В общем, весь этот комплекс, — она указала рукой на постройки станции «Топаз», — занимался разработкой программного обеспечения для частной военной компании. Всякой ерундой тоже занимались по мелочи, но ключевым направлением было именно это. Меня все эти алгоритмы распознавания целей свой-чужой и прочая военщина не очень интересовали. Там уже давно без меня всё придумано. Лично мне всегда была интересна концепция возможности переноса сознания в цифровой код…