– Следующий! – заорали из кабинета.
Наступил черед Златы.
– Документы принесли? – спросила сотрудница, не дав девушке поздороваться.
Она отдала всё, что было на руках.
– Заявление?
Протянула.
– Копии?
Вытащила и положила на стол.
– Заверенная копия?
– А надо было заверять?
– Ну, милочка… ну конечно! У нас тут есть нотариус недалеко.
Злата рассерженно сжала кулаки: никуда она не пойдет!
– Подождите, это где-то написано?
– Конечно, – заверила сотрудница, неодобрительно смерив ее взглядом, – в регламенте.
– Какой регламент?
– Вы вообще читали, что около кабинета на стенде написано?
– Читала, но там про это ничего не было сказано.
– Как не сказано? Идите и посмотрите внимательно.
– Нет, я этого не видела.
– Ну, в таком виде я документы не приму. А почему вы не можете в электронном виде их предоставить?
– Потому что в моем случае, как вы понимаете, мне надо прийти лично. Я бы и хотела воспользоваться «электронным видом», но на меня этот случай не распространяется. Вы издеваетесь надо мной?
– Вы сюда покричать пришли?
Злата глубоко вздохнула:
– Примете документы?
– Нет. И пожалуйста, у меня еще куча посетителей. Идите к нотариусу.
– Но у меня нет времени ходить туда-сюда.
– А у меня нет времени вас слушать.
– Никуда не пойду, пока не оформите.
– П-ф-ф, – фыркнула сотрудница, взяв трубку телефона в руки, – у нас таких, как вы, – вагон! Не первый раз уже разбираемся. Алло, Миша, тут у нас женщина буйная. Можешь, пожалуйста…
«Буйная» встала, мигом собрала документы и вышла, стукнув дверью – Миша и не собирался приходить. Девушке пришлось идти к нотариусу. Через несколько часов Злата вернулась в кабинет. Сотрудница улыбнулась:
– Ну что? Заверили?
Дама не заслужила того, чтобы ей отвечать, поэтому девушка промолчала, усаживаясь с надменным видом.
– И еще документы отца.
К этому она точно не была готова:
– Вы издеваетесь?
– Так, женщина, я тут при чем? Вчера изменили регламент.
Стемнело, загорелись фонари. Злата проходила мимо убогих, безликих многоэтажек, переполненных мусорных контейнеров; перешагивала ямы в асфальте; всматривалась в витрины обветшалых ларьков; шлепала по грязи в пустом, безлюдном парке; пока наконец не дошла до дома. Ребенок надрывался от плача, а Константин с бутылкой пива в руках смотрел футбол.
[1] На свой страх и риск (лат.). – Прим. автора.
Глава 12. Dialogī
Ресторан в маленьком городке. Заходят две подруги – Воронцова и Лебедева – женщины, сорока пяти лет, разведенные, с детьми. Обе хорошо и дорого одеты – они самостоятельно и много зарабатывают, у каждой по машине и несколько квартир.
Воронцова (присаживаясь): Как я устала… как устала от этой работы, Лебедева! Когда я уже наконец-то начну жить. Для себя хочу жить, для себя. Но нет, надо зарабатывать, чтобы дети ни в чем не нуждались. А когда обо мне позаботятся? Когда уже мне будут приносить деньги?
Лебедева (открывая меню): Ничего не говори, Воронцова, это просто пиздец. Сегодня подходит ко мне Паша, говорит, мол, надо дать информацию. Срочно. А откуда я ее достану, скажи мне, пожалуйста? Еще этот придурок звонит по телефону: «Мусичка моя, пусичка, когда мы встретимся?» Если бы не катал на катере, я бы в жизни с ним не согласилась встречаться. Но как же одной тоскливо, Воронцова.
Воронцова (грустно): Лебедева, где они… где? Нормальные мужики?! Одни гондоны вокруг! Как хочется, чтобы обо мне уже кто-то позаботился, чтобы кто-то обнял, просто сказал, что всё будет хорошо. Как же я устала!