На саму Надю большое впечатление произвела Сьюзан – она излучала такую волшебную энергетику, что казалась маленькой феей: когда она поднимала ручки вверх, повелевая ветром, он послушно поднимался, а когда опускала – успокаивался. Она видела мир сказочным местом, наполненным приключениями, добротой и чудесами. Возможно, Надя так привязалась к ней потому, что Сью чем-то напоминала ей ее саму в детстве: любознательная, чересчур мечтательная, впечатлительная и дополняющая реальность фантазиями.
Надежда неоднократно задумывалась: если бы у нее была такая семья, была бы она счастливее? С одной стороны, определенно, поскольку ее бы скорее всего не избивали – ее психика была бы стабильнее, девушка не испытывала бы такой ненависти к матери, например; но с другой – стала бы она так настойчиво стремиться воплотить в жизнь свою мечту стать писателем? Выросла бы сильным человеком, который способен дать отпор социальному давлению и бесполезным, вредным предубеждениям? Смогла бы доказать самой себе, что стоит уважения?
В тишине во время прогулок она мысленно возвращалась в те ужасные годы, когда была заложницей обстоятельств: скверное детство, наполненное слезами и насилием, отвратительная первая работа, ненависть в Интернете – неужели человек заслуживает такие страдания? И как много людей отступают – забывают свои мечты и стремления, чтобы только достигнуть навязанных родителями и обществом целей? Сколько сдаются, превращаясь в монстров, причиняющих боль другим людям? Сколько из них перестают думать самостоятельно, ожидая чьих-то указаний, распоряжений и подсказок? И какой трагичной и одновременно интересной оказалась ее жизнь.
Они встретились на вечере-дегустации: Надя в скромном брючном костюме и Злата в шикарном сексуальном платье. Не сразу узнали друг друга, долго присматривались, но глаза, и тем более взгляд, не меняются со временем – несомненно, это были две давние подруги.
[1] Цель оправдывает средства (лат.). – Прим. автора.
Глава 5. Non clangunt lituo tempore fata suo
Глава 5. Non clangunt lituo tempore fata suo[1]
Надежда ехала в аэропорт и, как всегда, думала в дороге. Когда картинка за окном каждую секунду меняется, кажется, что задействуются скрытые резервы: образуются новые ассоциации, формируются неожиданные выводы – складывается новое представление о привычных вещах.
Стоило ей закрыть глаза, как перед ней вставал Слава: она отчетливо помнила его взгляд, хотя все остальные детали постепенно стирались из памяти. Вот они сидят на песке, наблюдая за волнами. Он где-то сорвал цветок и теперь, достав его из кармана брюк, свернул стебель в кольцо, взял Надину руку и надел «кольцо» ей на палец.
– Когда мне стукнет тридцать пять лет, я обязательно женюсь на тебе.
– Почему тридцать пять? – засмеялась Надя. – Почему не тридцать? Не двадцать девять?
– Потому что до тридцати пяти я хочу еще погулять.
– Прекрасно.
Надя улыбалась, вспоминая его дурачества, но и злилась тоже, потому что не смогла ему помочь.
Девушка рассматривала мелькающие в окне строгие фасады зданий, зеленые цветущие парки, в которых сидели на скамейках наслаждающиеся солнцем люди; витрины магазинов, так органично вписывающиеся в архитектурные ансамбли; шпили церквей, в которых ей всегда были рады, – она будет скучать по загранице – атмосфере, в которой свободолюбивый человек может дышать полной грудью.
Всё случилось слишком внезапно: вроде как удар, а вроде и будто отбросило – машина вылетела в кювет, стекло разбилось, загудели автомобили вокруг. Подступила тошнота, жгучая боль пронзила тело Надежды, в глазах потемнело. Она пару секунд прислушивалась к бешеному стуку сердца, а затем спокойно закрыла глаза, ощутив долгожданное облегчение.
[1] Смерть, приходя в свое время, не дудит в сигнальный рожок (лат.). – Прим. автора.
Глава 6. Dialogī
Ветхий четырехэтажный дом в центре города. Соседка выходит из подъезда вылить помои в специальный контейнер – санузел не работает, всё тут почти в руинах. Женщина смотрит из открытого окна.