Он открыл глаза, повернув голову к Злате.
– А Гриша… он приехал? – первым был его вопрос.
– Нет.
– Жаль… хотелось на него посмотреть.
Это последнее желание, словно единственный свободный крючочек, за который жизнь могла зацепиться, – его род будет продолжен. Недоверчивый по натуре, он хотел бы вновь увидеть создание, к существованию которого имеет косвенное отношение. Внук стал бы маяком надежды, возможным воплощением его несбыточных мечтаний. На Злату уже не положиться – он давно и бесповоротно разочаровался в дочери.
Всё это Злата осознала спустя несколько дней, сидя в баре, наблюдая за снегопадом. После того как похоронили отца. Еще она вспомнила, как разговаривала с Надей по поводу похорон матери: подруга рассказывала, что чувства потери и горя появились не сразу, а плакала она не из-за ее смерти, а вспоминая причиняемые матерью страдания. «И всё же, – размышляла Злата, – мать вызывала у нее хотя бы какие-то чувства, пусть и не слишком приятные, Надя хоть как-то переживала. Почему я ничего не чувствую?» Действительно, девушка была настолько спокойна, что не узнавала себя: это событие – должно же оно найти в ее душе хоть какой-то отклик? Когда мать, стоя над могилой, рыдала горькими слезами, Злата, принимая соболезнования, холодно и логично отвечала: «Это жизнь, что тут поделаешь»; «Всем мы когда-нибудь умрем»; «Этого стоило ожидать – он болел».
Она притронулась к кружке с глинтвейном, почувствовала, что обжигает руки, но не убирала их до тех пор, пока боль не стала невыносимой. За окном в черных и серых куртках проходили люди – уставшие, они возвращались с работы. Каждое утро с восьми часов они выходили из своих «муравейников», размеренно, монотонно шли к метро; где-то там работали, а затем возвращались такими же стройными рядами обратно. Не зря же выражение «дом – работа – дом» прекрасно характеризует жизнь большинства – современное рабство. Хорошо, что благодаря красоте и хитрости она в свое время смогла вырваться из этого замкнутого круга. И всё же она немного им завидовала: эти бедные люди хотя бы страдают, тогда как она не чувствует ничего.
К ней приблизилась официантка – Злата совсем забыла, что должна была заказать что-то из еды.
– Добрый вечер, готовы сделать заказ?
– Да, – ответила Злата, не поднимая на девушку глаз, – греческий салат и бифштекс с кровью.
Она закрыла меню и отдала официантке, мельком взглянув на нее, – этого не может быть! Перед Златой стояла Надя. Злата покачала головой, подумав, что ошиблась, но на бейдже было написано – «Надежда».
– Н-н-надя? – заикаясь, спросила Злата.
Но официантка смотрела на нее, будто никогда не видела.
«Нет, здесь, должно быть, какая-то ошибка. Я… наверное, я очень устала. Всё же… может быть? Да, мы давно не виделись, но… что она здесь делает?» – размышляла Злата.
– Да, – ответила девушка, улыбаясь. – Сегодня я ваш официант.
Со временем многое может измениться, но не глаза. Взгляд настолько индивидуален, что позволяет узнать человека спустя годы. Это была Надя, ее Надя.
– Что ты здесь делаешь? – вскочила Злата, пытаясь обнять девушку.
– Простите? – Надежда отошла в сторону, вопросительно взглянув на Злату.
– Надя, ну хватит уже. Это же я, Злата.
– Простите, вы должно быть меня с кем-то спутали.
– Да что ты говоришь! Я узнаю тебя везде, дорогая.
– Но я не знаю вас.
Злата поморщилась. Ей вновь начало казаться, что у нее, должно быть, не в порядке с головой из-за смерти отца, но, всмотревшись, для верности ущипнув себя, она убедилась, что всё это реальность и она не ошибается.
– Я… сейчас, – произнесла Надя и убежала на кухню.
Злата упала на стул, пытаясь осознать, что произошло. Это точно была Надя, но она не помнит свою подругу. И… что она делает в этой стране, в столице? Последний раз они разговаривали у нее, а потом она уехала домой разбираться с квартирой, но сказала, что вернется, будет устраивать свою жизнь, Злата обещала помочь, однако она и забыла о том, что говорила тогда Надя. Все эти годы Злата и не вспоминала о ней! И вдруг ей стало так стыдно, что она не знала, куда себя деть. Возможно, что Надя мстит Злате за то, что девушка совершенно забыла о существовании подруги?