– Хорошо, спасибо, главное, что вы не против.
– Я буду рад, если у тебя получится. Спасибо.
Валерий вышел на улицу, оказавшись в объятьях снегопада, а Злата вернулась на свое место.
У нее появилась новая миссия. Что-то действительно стоящее, то, чем она будет гордиться. Для полного удовлетворения жизнью ей не хватало только этого – подвига.
[1] Сладостно домой (лат.). – Прим. автора.
[2] Отрывок из песни «Don't Let The Sun Go Down On Me» (1974) исполнителя Elton John (1947). Далее приводится авторский перевод: «Слишком поздно спасать меня от падения. Я использовал выпавший шанс и изменил твою жизнь. Но, когда мы встретились, ты неправильно меня понял(а), закрыл(а) дверь и оставил(а) меня слепнуть в лучах света (прожектора)». – Прим. автора.
Глава 3. Etiám sanáto vúlnĕre, cícatríx manét
Глава 3. Etiám sanáto vúlnĕre, cícatríx manét[1]
Oh Mother, I can feel the soil falling over my head
See, the sea wants to take me
The knife wants to slit me
Do you think you can help me?[2]
Чего у Златы было не отнять, так это организаторских способностей. Она всё продумала до мельчайших деталей: Наде будет предложена работа, снята квартира, подготовлены документы. Она отправилась к ничего не подозревающей подруге домой, чтобы поскорее обрадовать.
– Ты знаешь, я бизнес-вумен, Надя… – стоя на пороге квартиры, говорила Злата.
– Нет, не знаю, – ответила Надя.
– …и мне нужна помощница. Забрать сына из садика, что-нибудь отвезти, купить. Ты самый ответственный человек из всех, кого я знаю. Кроме того, отличная возможность для тебя начать вспоминать. Что скажешь?
– Нет. Я никуда не поеду.
– Ну почему? Что тебя здесь держит?
– Работа.
– Я тебя умоляю!
– Отец.
– Я поговорила с дядей Валерой – он сказал, что поддержит любое твое решение.
– Я тебя не знаю, как ты не можешь понять? Представь себя на моем месте: какая-то неизвестная женщина начинает тебя преследовать, приходит к тебе домой, предлагает уехать – как я должна реагировать? Ты, конечно, выглядишь добропорядочной и вызывающей доверие, но это же не означает, что у меня нет головы на плечах.
– Хорошо, ты права. Это действительно выглядит странно, и ты мне не веришь. Но отцу-то ты веришь? Он за меня ручается.
Надя скривилась:
– Так он не говорил.
– Но это имел в виду.
Надежда вздохнула:
– Я… не знаю. Всё это очень странно.
– Ты не хочешь ничего вспомнить?
– Я не могу понять, чего хочу. Мне кажется, что не стоит вспоминать… Не зря же говорят: неведение – блаженство. У меня странное чувство, что я должна согласиться, но… блин, я словно во сне.
– Надя, я могу тебе помочь. Действительно могу. И я ничего не требую взамен. И работу я тебе предложила только потому, что знаю, ты откажешься жить за мой счет, хотя я и могла бы тебе это обеспечить.
– Да, действительно.
– Вот видишь, – Злата улыбнулась. – У меня достаточно ресурсов для того, чтобы помочь тебе, понимаешь? И к тому же это же так интересно! Да ты потом сможешь написать об этом книгу!
Заметив, что Надя побледнела и застыла, мгновенно превратившись в статую, Злата, испугавшись приступа, поспешила сменить тему:
– В любом случае там хорошая еда, вино, добрые люди, спокойная атмосфера – глядишь, проникнешься, встретишь кого-нибудь.
– Я была там недолго, после комы, и то видела только больничные палаты, сад да сразу уехала. Но… мне бы хотелось там пожить.
Злата хлопнула в ладоши:
– Решено! Только дай мне немного времени, пока делают документы. И оставь мне свой номер телефона. И еще дай мне свой паспорт.
– Нет, нет, нет, – с серьезным видом возразила Надя. – Давай-ка я вместе с тобой поеду оформлять всё необходимое, договорились?
В аэропорту ее провожал отец. Злата стояла в сторонке, но всё же услышала, когда, обнимая дочь, Валерий напутствовал: «Ты всё делаешь правильно». Надя будто бы даже повеселела: она всегда любила спонтанные приключения – это в ней не изменилось. Она весь перелет донимала Злату, чтобы девушка рассказала о том, как они росли вместе; чем занималась Злата, о сыне, друзьях и знакомых. Злата рассказывала какие-то смешные истории о Наде, рассчитывая, что хоть что-то она да вспомнит, но рядом с ней находился чужой человек, хотя и в знакомом теле. Правда, характер у Нади не изменился: она была такой же открытой, веселой, мечтательной и чрезвычайно вдумчивой; глубина ее мыслей порой поражала – не верилось, что она сама приходила к каким-то выводам. Но Злата не давала ей почувствовать себя умной – раньше стоило несколько раз согласиться с Надей, как подруга тут же возносилась чуть ли не до экспертных высот – и нечего ее поощрять. Нет-нет, сейчас ее жизнью управляет Злата – подрывание авторитета недопустимо. И всё же Надя, естественно, дистанцировалась от подруги, которую не помнила: любопытство не значило доверие, и это Злата прекрасно понимала.