– Вы, должно быть, жутко голодные, – тревожно произнесла Люсия, закончив разговор по телефону.
– Дома уже всё готово – я распорядилась, – заверила Злата.
– А, хорошо.
– Приглашаем на обед.
– Спасибо.
– А для Лулу есть еда? – заботливо поинтересовалась Надя, протянув руки к собаке, – она смирно сидела на переднем пассажирском сиденье.
– Найдем, не беспокойся, – заверила Злата.
– Лулу неприхотливая, – махнула рукой Люсия, – она может съесть даже маринованные огурцы.
Перегнувшись через спинку сиденья, Надя тормошила и гладила собаку – вот уж животинка была довольна! Люсия еще и приоткрыла окно, так что Лулу высунула морду, раскрыла пасть, высунув язык, – Надя засмеялась, настолько комично выглядела собака в этот момент. Было заметно, что животное не ощущает ничего кроме счастья – вот уж кто умел радоваться жизни и получать удовольствие от каждой мелочи.
Пока приехали, пока разложились, покушали, туда-сюда – уже и вечер. Люсия рассказала всё о делах в поместье, о том, как с ней связались полицейские, увидев в телефоне знакомый код номера, о помощи в лечении Нади. Договорились встретиться на предстоящей церемонии вручения международной литературной премии – Люсия была одним из поставщиков вина для торжественного ужина. Прощаясь, расцеловались и обнялись.
Довольная, Надя расположилась на диване в гостиной с чашкой чая в руке, вытянув ноги, расслабленно вздохнула. Ее взгляд скользнул за окно, на улицу – она удивилась отсутствую штор в окнах людей; затем глянула на натяжной потолок – прищурилась, разглядывая свое отражение; посмотрела вперед на небольшую книжную полку рядом с телевизором.
В дверь кто-то постучал, послышалось, как Злата пошла открывать.
– Здравствуйте, – произнес детский голос.
Надя, удивившись, повернулась:
– Привет. Должно быть ты Гриша?
– Г-г-р-е-е-г-о-о-р-и, – произнес мальчик.
– Ах, Грегори! – воскликнула Надя, засмеявшись.
– Мам! – обиженно позвал он.
Мигом прибежала Злата, кинув недовольный взгляд на Надю.
– Грегори? – спросила девушка.
– Ну, Грегори, и что с того? – возмутилась Злата.
– Ничего, просто… немного непривычно.
– Он здесь живет всю свою недолгую сознательную жизнь.
– Понятно, – Надя опустилась на колени, протягивая мальчику руку. – Прости, пожалуйста, Грегори. Меня зовут Надя.
Мальчик застеснялся, но всё же пожал незнакомой тете руку. Оказывается, он пришел не один – за спиной у Златы показался суровый мужчина: грубые черты лица выражали крайнюю степень раздражения, но, заметив гостью, он справился с досадой.
– Здравствуйте, – поздоровался он.
– Это Костя, – представила Злата.
Злата ничего не рассказала о бывшем муже забывшей обо всем Наде, поэтому девушка могла лишь предполагать, что это был друг семьи, поскольку Гриша был, по словам Златы, сыном Максима. Мужчина производил сильное впечатление: казался мудрым и умным, а взгляд рассказывал о годах скитаний, переживаний и страданий.
Злата заметила, что подруга застыла, хлопая глазами, как дурочка, поэтому поспешила представить ее, чтобы выпроводить Костю из квартиры. Злата вышла вместе с Костей за дверь – началась перепалка, но трудно было разобрать, что они не поделили.
– Это твой воспитатель? – предположила Надя, обращаясь к мальчику.
– Папа, – ответил Гриша.
Надя ошалела: то есть Злата, которая по доброте своей так желает, чтобы Надя вспомнила прошлое, что потратила на это кучу денег и сил, имеет отношения с мужчиной, не будучи за ним замужем? «А Максим знает об этом? Хотя… может быть, Макс – отчим? Ну да, собственно, почему не может быть так, что она развелась с Костей? Ну конечно, может», – рассуждала Надя.
Злата вернулась в квартиру чрезвычайно злой. Она накричала на Гришу, успокоилась, умыла его, покормила, включила в его комнате мультики, оставила одного, а сама ушла на кухню. Как бы Надя ни пыталась узнать, что произошло, всё без толку – Злата отмахивалась, заверяя, что всё под контролем. Девушка мастерски перевела беседу на предстоящее светское событие, так кстати сопряженное с литературным награждением. Надя никак не могла взять в толк, почему Злата продолжала говорить про книги: да, она любила читать, но уж точно никогда не писала их сама! У нее просто не было для этого способностей. И хотя она видела свои книги в Интернете, но, читая их, совершенно не осознавала, что является автором этих произведений.