– Сильва, – представилась женщина, устроившись на сиденье.
– Злата. Сильва… настоящее имя?
Женщина едва заметно улыбнулась, отвернувшись к окну. Злата не нашла ничего более умного, как спросить:
– И в чем заключается твоя работа сегодня?
– Наслаждение прекрасным вечером.
Стало понятно, что выпытать ничего не удастся. Злата даже не была уверена, хотела ли она этого.
– Мне представлять тебя как свою подругу?
– Как частного коллекционера.
– Они ведь будут спрашивать, где мы познакомились.
– Злата, не переживай, – произнесла Сильва, мягко накрыв ее руку своей.
Злата вздохнула: ничего страшного произойти не должно. Ей нужно всего лишь пережить этот вечер: натянуть улыбку, выпрямить спину, рассыпать комплименты и усыпить бдительность – как обычно.
Они приехали, вместе прошли в выставочный зал. Злата, которая знала едва ли не всех присутствующих, отработала безукоризненно, впрочем, львиную долю разговоров на себя взяла Сильва, которая вполне органично вписалась в «тусовку». В какой-то момент женщина исчезла из поля зрения Златы: девушке было жутко интересно, в чем заключалась работа «засланного казачка», но, как бы она ни старалась, не могла найти Сильву. Тут ее в очередной раз отвлекли, и Сильва внезапно появилась перед Златой. Женщина бесцеремонно взяла Злату за руку и потянула за собой.
Больше интриг Злата, пожалуй, любила секс и всё новое, что с ним связано. Потому что она просто обязана была попробовать всё, чтобы с уверенностью эксперта рассуждать о самых разных аспектах этой прекрасной сферы жизни. Когда они вернулись в машину и Сильва приказала водителю ехать в отель, Злата сразу смекнула, к чему всё идет.
На следующий день министр маленькой бедной страны, которая, казалось, никак не была представлена на политической арене, внезапно умер. В «тусовке» быстро вспомнили, что видели чиновника на ужине-презентации, выяснили, что этот обычно замкнутый человек очень много внимания уделял неизвестной роковой красотке, которую привела Злата. Своих в спину не бьют, но… видимо, Злата решила, что она лучше всех. И что еще страшнее – умнее.
«Тусовка» не стала указывать Злате на ее ошибку, предъявлять претензии или оскорблять, просто постепенно с ней перестали иметь дело. Куда только Злата ни кидалась, осознавая всю тяжесть своего положения; как только не оправдывалась. Максим достаточно агрессивно отреагировал на потерю Златой репутации (даром, что сам попросил ее привести ту женщину на ужин) – он потребовал развода. «Ведь мы и так вместе не жили, любовь прошла, как говорится, завяли помидоры», – деловито сообщил Макс.
Как говорится: чем выше взлетишь, тем больнее падать, – статус и сопутствующее уважение были безвозвратно утеряны, деньги постепенно заканчивались. Всеми отвергнутая и погруженная в пучину депрессии, Злата вновь начала пить и курить без меры. Надо отдать должное Максиму: в какой-то момент ему пришлось даже забрать Гришу к себе, поскольку бывшая жена теперь могла пребывать только в двух состояниях: «всё время спать» или «всё время пить и буянить». Всецело зависящая от общественного одобрения Злата не просто лишилась почвы под ногами, она потеряла себя. Глубоко в душе она понимала, что должна взять себя в руки, найти работу и жить дальше, но… как можно жить хуже, чем то, к чему ты привык? Разве она заслужила оскорбления, косые взгляды и тому подобное? Разве у нее не было друзей, которые давным-давно жалели ее, когда она потеряла ребенка?
Страшная мысль, что она ничего из себя не представляет и никому не нужна, превратилась в многоножку – длинного, толстого червя с множеством лапок, который изъедал ее мозг: никто теперь ее не пожалеет, не придет на помощь, не выслушает!
Она бы обменяла все оставшиеся у нее деньги на внимание и любовь. Хотя и прекрасно понимала, что такое не покупается.
[1] Пьянство и любовь выдают все тайны (лат.). – Прим. автора.
[2] Отрывок из песни «Sunglasses at Night» (1984) исполнителя Corey Hart (1962). Далее приводится авторский перевод: «Я ношу свои солнечные очки в ночи, чтобы я мог, чтобы я мог забыть твое имя, пока ты забираешь то, что принадлежит тебе». – Прим. автора.