– Пояснишь? – потребовала она.
– Ну, мама рассказывала, что у тебя обычное юридическое образование, а потом ты каким-то образом устроилась в успешную фирму, вышла замуж за бизнесмена, который жил за границей и при деньгах… Ну, ты красивая, что сказать. Куда уж нам до такого.
Злата встала из-за стола:
– Я не собираюсь с тобой это обсуждать.
– А что тут обсуждать? И так всё понятно. По тебе всё видно. Тебе, типа, просто повезло.
– Я хотя бы не осталась жить в этой жопе.
На этот раз поднялся брат, бросив на Злату такой взгляд, что девушке стало страшно за свою жизнь.
– Она оставила всё мне, – сообщил брат.
И показалось, словно само время остановилось. Злата старалась дышать, думала, что ослышалась.
– Что? – переспросила она.
Брат приподнял бровь, сходил в комнату и принес завещание, резким движением сунул в руки сестре. Она перечитала его несколько раз: действительно, всё, что было у матери, передавалось брату. О, мать явно воспользовалась услугами нотариуса: документ был составлен четко, красиво, юридически грамотно.
Так же как мать не воспользовалась ее деньгами в качестве помощи, так же и Злате ничего не нужно было от нее, но не могла же она позволить брату забрать всё. А что если он всё продаст, пропьет? Что если это и был его план: приехать к больной матери, ухаживать за ней, заставить ее составить завещание на него?
– Ты это сделал? Ты заставил ее это подписать? Спланировал всё заранее? – спросила Злата, кинув бумаги брату в лицо.
Еще минуту назад он смотрел на нее с ненавистью и злорадством, а сейчас выражение его лица стало таким жалким и огорченным. Он поднял бумаги, аккуратно положил на стол:
– Я любил маму, можешь верить, можешь – нет.
– Брось, – оборвала Злата. – Я слишком хорошо знаю людей. И никогда никто и ничего не делает просто так. Мама любила меня больше себя: она просто не могла так поступить. Я жила с ней, и очень хорошо ее знаю. Не притворяйся несчастным сыном! Решил завладеть ее имуществом, воспользовался тем, что меня не было рядом?! – истерику уже было не остановить – Злата схватилась за голову. – А может, может… – она заплакала: – А может, ты угрожал маме, поэтому она ничего о тебе не говорила? Не сказала о том, что живет с тобой, а? Ты, может быть… убил ее?
– Что ты несешь…
– Я что несу? А так всё выглядит! Не могла она такое написать, НЕ МОГЛА! Я… я пойду к нотариусу, если нужно будет, то пойду в суд, но не позволю тебе всё забрать.
– Она сидела у нотариуса при мне в здравом уме и доброй памяти!
– А вот этого уж я не знаю, не знаю! Меня там не было!
– Конечно, потому что ты была слишком занята своей собственной жизнью, никого никогда не слушала. Мама сказала, что ты свела своего отца в могилу!
– Еще я буду с тобой обсуждать свою семью! Замолчи, говорю тебе!
– Иди отсюда!
Он уже махал руками, выпихивая ее в коридор.
– Нет, подожди! – кричала Злата. – Дай-ка мне сюда это завещание.
Она схватила документ со стола, быстро оделась, ругаясь:
– Я этого так не оставлю. Убил мать, наверняка убил! Жил он с ней, она ему всё отписала, да конечно, блядь!
Брат, оставивший ее на секунду, вернулся из гостиной с пачкой предусмотрительно снятых из банкомата денег. Он снял с них резинку, бросив купюры Злате в лицо.
– Вот тебе! Твои деньги! Ты к такому отношению привыкла! Имела бы совесть, не стала бы обвинять меня! Я сидел рядом с больной матерью у кровати, вытирал ей слюни, а ты смеешь мне высказывать, сука! Пиздуй отсюда подобру-поздорову!
Она выскочила из квартиры, заказала такси, помчалась к нотариусу, хотя и сама понимала, что всё бесполезно – брат был абсолютно прав. Злата вышла из нотариальной конторы, тщетно пытаясь понять, что делать дальше: забыв о гордости, бороться за то, что ей не принадлежало, или… вернуться к своей жизни.
Злата поднялась на холм, откуда открывался вид на город: она не знала, что после смерти своей матери Надя приходила сюда, чтобы подумать и попрощаться.