С разницей в несколько лет Злата и Надя оказались в похожих ситуациях. Только одна получила нежданное наследство, а другая лишилась всего.
– А что… горячей воды нет? – поинтересовалась Надя, стоя около умывальника.
Костя посмеялся, поставил на место метлу, взял тяпку и протянул ей.
– Но… ты сказал, что мы идем к курицам.
– Шестой час, какие курицы? Ты с ума сошла?
– Ты пошутил?
– Нет, но да.
Он безуспешно пытался сделать серьезное лицо.
– А тяпка мне зачем?
– Для грядок.
– Но… – Надя выглянула в окно, – там же темно!
– Ничего не темно: светло как днем.
Про тяпку он тоже пошутил, но наказал собрать с грядки зелень на завтрак: лучок, капустку, укропчик и прочее. У нее был опыт работы на земле: на винограднике у Люсии и Николя, но работа за границей и здесь – слишком уж различалась. Рядом с виноградником располагалось поместье со всеми удобствами (в том числе с горячей водой без ограничений); мягкая, чистая, приятная земля, словно сама грязь старалась быть благопристойной, просвещенной и цивилизованной. А тут! Всё, что ни делается, – ну словно не из того места! Ужасная грязь, которая прилипала ко всему, кошмарные насекомые, коих тут были тучи, нет ни горячей воды, ни нормального туалета!
Надежда выполнила все указания Кости (а раздавать их он был мастак), вернулась в дом, чтобы всё помыть. Выложила зелень на тарелку, достала из холодильника яйца, разбила на сковородку и поставила на плиту (хоть электричества, незаменимого блага цивилизации, этот дом лишен не был), обернулась и заметила лежащую на столе тетрадку. Она оглянулась по сторонам (не видит ли кто?) и открыла тетрадь. Каково же было ее удивление, когда девушка обнаружила в ней стихи. «Это что… Костя писал?» – спрашивала себя Надя. Казалось абсолютно невероятным то, что такой нудный мужчина мог оказаться «тонко чувствующей натурой». Стихи были простыми, несуразными: о цветах, погоде, работе – в общем, о жизни. Одно зацепило ее особенно:
«Если хочешь доехать, не сможешь
Или хочешь дойти – не дойдёшь.
Вроде «Гугл» показывал верно,
Но пред собою видишь лишь ложь:
Вроде как тропа, но дорога ль?
А проехать сможешь по ней?
Тяжела участь народа –
Людей.
И вроде бы даже добрался,
Ожидая приличный очаг,
Но, беда, электричества нету.
«Так всегда у нас было, чужак», –
Говорит мне больная старуха,
Тащит ведра с водою с реки.
«Почему вам никто не поможет?» –
Удивлённо спрошу у нее.
«Я сама, все сама, так мне лучше,
Не хочу никого напрягать».
«Я заехал, чтоб сделать статейку
О том, как живёте вы тут».
«А ты дедку дай сигарету,
И со всеми познакомит он тут».
Я смотрю на косые избушки
И заросшие густо поля,
И чьи-то старые чушки
Проходят мимо меня.
Я зашел: в доме сухо и чисто,
И дедок сидит на дровах.
«Зачем приехал, детина?
Не видел, небось, никогда,
Как живём мы без света, тепла и воды,
Как кроты?»
«Я не видел, но мне интересно,
Почему в вашем красном селе
Невозможна нормальная жизнь,
Как у людей в нашем городе?»
Он привел меня к женщине с сыном,
Ей наверно лет пятьдесят.
Он остался тут с ней, чтоб она
Без помощи не умерла.
Не знают они о питании,
То, что выросло, – то и едят,
И не виданы им чаяния
Молодых, активных ребят.
Они мало чего покупают,
Их пособий – копейки считать –
Так благодарит их государство,
Великая, мощная рать.
«У меня умер муж – мой кормилец,
И теперь только сын, дай же бог,