Надежда была наивной, но не глупой. Она ожидала звонка Златы. Когда вечером подруга пришла в госте к Злате, Гриши не было дома: девушка попросила Костю забрать ребенка к себе. Надю это насторожило.
Злата провела Надю на кухню, пододвинула к ней закуски, разлила вино, завела разговоры про здоровье и о настроении в целом. А потом…
– Я посмотрела книгу. Даже, можешь мне поверить, прочитала, – сообщила Злата.
– И что думаешь?
Злата закатила глаза:
– Полное говно.
Надежда засмеялась:
– Я чувствую себя художником. Экспрессионистом.
– Хуенистом, – передразнила Злата. – Ты больная?
– А что такое?
– Ты что не понимаешь, какие у нас люди? Как они отреагируют? Это тебе не свободная заграница, где ты можешь писать всё что угодно! Тебя закопают. И я говорю о читателях и критиках.
– Это моя книга.
– И меня закопают вместе с тобой.
– Брось, там не упоминается твое имя.
– А как будто люди тупые.
– Будешь отрицать.
– Даже если так, то я твой пиар-менеджер. Кто будет работать со мной после тебя?
Надя задумалась.
– Откажись от сотрудничества со мной, – посоветовала она.
– И как это будет выглядеть? Ведь все знают, что мы с тобой близкие подруги.
– Бывает, что люди расходятся. Тебе не надо будет ничего объяснять. Зато ты сохранишь свою репутацию.
– И сразу после этого ты займешься публикацией? Повторю: люди не тупые.
– Я выжду время, столько, сколько тебе будет необходимо.
– Зачем ее вообще выпускать? Ты хочешь вызвать общественное порицание?
– Да ты подожди так говорить, может быть, издатель не допустит ее к публикации, – предположила Надежда.
– И очень умно поступит.
Девушки выпили вина.
– Ты в любом случае найдешь способ опубликовать ее? – спросила Злата.
Надя кивнула.
– Ну… – произнесла она, – какое-то имя у меня всё-таки есть. Тем более, кто не любит хороший скандал. Конечно, мне будет не хватать твоего пиара, но что ж делать, – развела руками Надя.
Злата устало посмотрела на подругу: так измученный родитель смотрит на нашкодившего ребенка.
– Почему ты не рассказала мне о том, что пишешь такое?
– А зачем? Это была ненужная для тебя информация.
– Ты не доверяешь мне.
Надя задумчиво произнесла:
– Да, пожалуй, не доверяю. Потому что ты всё всегда делаешь только для своей выгоды.
– О чем ты говоришь? – возмутилась Злата. – Я помогала тебе, вернула тебе твою жизнь, продвигала книгу, а ты так обо мне говоришь!
Надя ничего не ответила, лишь с жалостью посмотрела на подругу. Злата залпом выпила бокал вина.
– В таком случае, – выпрямилась Злата, – нам правда следует разорвать договоренности. А лучше вообще больше никогда не разговаривать.
– Не пойми меня неправильно, – попыталась объясниться Надежда. – Я действительно благодарна тебе за всё, что ты для меня сделала. Именно поэтому я сделаю всё, что ты хочешь, чтобы ты вышла из этой ситуации без потерь. Я не настолько бессердечная, как ты думаешь.
– Хорошо, – недолго подумав, сказала Злата. – Я всё спланирую, а ты будешь делать то, что я скажу. Наверняка нас будут расспрашивать: нам необходимо придерживаться единой версии событий.
– Всё, что скажешь.
Злата снова наполнила бокал, спросила:
– Ты понимаешь, что эта книга может стать окончанием твоей карьеры писателя? Учитывая, что «Солис» не получил должного признания, разговоры о том, что ты бездарный писатель, ну, ты меня извини, – больше тебе и слова не дадут написать. Ты действительно готова к этому?
– Я хочу стать настоящим писателем, как Гришин, чтобы меня признавали за мои произведения, а не потому, что кто-то когда-то сделал меня популярной! Всё это искусственное, понимаешь? И не говори мне, что так работают медиа – я устала от этого. Я больше не хочу никому ничего навязывать! Я больше так не могу!