Она долго стучала в его дверь. Ломилась.
Пусть, пусть он не хочет ее видеть, но она всё равно останется у него, чтобы не видеть того, что будет происходить в день выхода книги.
Костя резко открыл дверь, явно не ожидая гостей: он был испуган и взволнован. Лулу стояла рядом с ним, заинтересованно виляя хвостом.
– Надя?
«Он может любить ее, я ничего от него не прошу, но всё же можем же мы считать друг друга друзьями?» – придумывала себе оправдания Надежда.
– Мне нужно спрятаться.
Костя выглянул на улицу, оглядываясь по сторонам.
– От кого?
– От всех, Костя, пожалуйста, – Надя заплакала.
Он ввел ее в дом, посадил за стол, сделал чай. Лулу уселась рядом с Надей, ожидая ласки.
– Так. Что происходит? – потребовал он объяснений.
– У меня выходит книга. Завтра.
– И…
– И она очень плохая.
Константин засмеялся:
– Зачем ты тогда ее публикуешь?
– Потому что.
– Прекрасное объяснение.
– Кость, пожалуйста, ты не понимаешь меня. Только не читай ее хорошо? Ты разозлишься.
– Ты что, написала там про меня?
– Ну… чуть, – поморщилась Надя.
– Серьезно? – напрягся Костя.
– Никто не поймет, не переживай.
– Мне вообще-то похер, на самом деле. А… Злата?
– Ну…
– Вот ей будет не похер.
– Это что… автобиография? – уточнил Костя.
– Ну… не совсем.
Мужчина устало поднялся, подошел к плитке, чтобы сварить себе в турке кофе.
– Сам почитаю короче.
– Как хочешь. Но, пожалуйста, могу я остаться у тебя ну… на сегодня и завтра? Я не выдержу того шквала, который может на меня обрушиться.
– Что же ты там такого написала?
– Ты и не представляешь себе. Я не хочу об этом говорить, – она сделала глоток горячего напитка. – Можем мы просто сегодня побыть Константином и Надеждой? Без всяких социальных ролей?
Константин тяжело вздохнул:
– Я боюсь, что ты принимаешь меня не за того… человека.
– Эта тема давно закрыта, Костя. Я ничего у тебя не прошу, ни тогда не просила, ни сейчас.
Костя покачал головой:
– Просто ты всё еще надеешься…
– Ой, не надо тут строить из себя короля. Хватит, – Надя вскочила, – поеду куда-нибудь в другое место, спасибо за чай.
– Ладно, блин, ну чё ты сразу начинаешь. Садись. Поздно уже, не видишь что ли? Куда ты поедешь? У тебя даже машины нет. Автобусы уже не ходят. Давай тогда не стой тут, пошли на участок.
Надя состроила жалобную гримасу:
– Для чего?
– Поливать будешь.
Злате пришлось выключить телефон, поскольку вездесущие журналисты донимали ее не столько как бывшего пиар-менеджера, сколько как подругу писателя. «Пусть она сама разбирается с этим дерьмом», – подумала девушка, забрала ребенка и уехала к морю на яхту к Павлу.
Надю же, казалось, искали все, чтобы расспросить о скандальном романе. Утром Костя поехал в магазин, услышал по радио о книге и понял, что надо что-то предпринять. Когда он вернулся, она всё еще спала, да так крепко – будто мертвая. Первым делом он выключил ее телефон, а затем принялся будить девушку, уже было налил в стакан воду, чтобы по привычке вылить на нее, но она открыла один глаз, чтобы понять, к чему такая суета.
– Еду бери. И пледы, пледы возьми. Блядь, где моя палатка?
– Что?
– Уезжаем! Лулу, ко мне! И… не включай телефон!
Они приехали туда, где не ловила вообще никакая мобильная сеть, – в самую чащу леса. Надя озиралась по сторонам, чтобы понять, где тут можно по-человечески сходить в туалет, пока Костя спускал все, что они взяли с собой, к живописному озеру. Он быстро поставил огромную палатку и мангал, занялся обедом, не спуская глаз с Лулу: он не был уверен, что эта, по сути, домашняя собака, куда-нибудь не сбежит. Надя достала из машины кофту – было довольно прохладно, и, будто боясь следующего шага, медленно подошла к мужчине с самым несчастным видом, который он когда-либо видел.