«А вот это очень странно, – подумала Злата. – Не может же быть, что они вместе…» И мозг Златы начал лихорадочно обрабатывать известную ей информацию – о, горе мужчине, который стал объектом женского анализа! – ничто не скроется от орлиного взора профессионально манипулятора.
Они вернулись в деревню в три часа ночи. Только зайдя в дом, Надя почувствовала себя в безопасности. Костя бросил на пол вещи, взглянул на девушку, на собаку и… засмеялся. То ли от нервов, то ли от усталости Надежда захихикала вместе с ним. Они выпили чаю, Надежда решила включить телефон и проверить, что происходит, но Костя ее остановил, заверив, что она может сделать это утром. Девушка так волновалась, что всё ее тело начала сотрясать крупная дрожь – паническая атака. «Нет, – думала Надя, – только не сейчас». Ей не хотелось казаться слабой, не хотелось, чтобы Костя решил, будто она ненормальная. Он же подумал, что она замерзла, поэтому принес ей несколько пледов, но девушка пожаловалась, что у нее схватило живот, и выбежала из дома. Только тогда Костя догадался, в чем дело. Пока девушки не было, он заварил ей ромашку. Но она вернулась из туалета вся в холодном поту – ее трясло так, что она на ногах стоять не могла, хоть и уверяла, что с ней всё в порядке.
– Мне просто нужно подышать, – приговаривала она, – просто дышать.
– Я подышу с тобой. Давай, научи меня, как ты там дышишь?
Ему удалось ее отвлечь – Надя любила кого-нибудь чему-нибудь учить.
– Вот так, – она постаралась выпрямиться. – Вдох и выдох по счету: раз – вдох; два – выдох. Раз, два, три, четыре…
Постепенно светлело, хотя солнце еще не взошло. Надежда сидела за столом, облокотившись на руку, наблюдая за тем, как сопит Костя. Она тихонько подошла к телефону, включила его. Там… было слишком много всего, чтобы адекватно осмыслить. Надя думала, что не выдержит шквала критики в свой адрес, но, пролистывая мелькавшую на экране «черноту», к своему удивлению, не испытывала вообще ничего: она перенервничала достаточно этой ночью. Надо позвонить агенту, выйти в свет и отвечать на все появившиеся вопросы – и будь что будет.
Надежда накормила Лулу, сварила кофе и приготовила завтрак. Первый автобус уезжает в семь. Она стояла на пороге, всматриваясь в бледные лучи восходящего солнца, когда проснувшийся Костя вышел из комнаты. Он увидел у нее в руке телефон, недовольно покачал головой.
– Да, всё в порядке, – улыбалась Надя, – не так страшно, как я думала. Но мне нужно вернуться к… работе, так сказать. Завтрак тебе приготовила, не хочу более занимать твое время, ты и так со мной повозился.
– Да брось, – отмахнулся он.
– Нет, правда, огромное тебе спасибо за всё.
– Ты на автобус?
– Ага.
– Я довезу тебя до остановки.
– Не надо, я хотела бы пройтись.
– Там еще темно, мало ли, не могу же я отпустить тебя одну.
Надя согласилась, и они пошли по дороге: девушка вкратце рассказала о первых отзывах, которые попались ей на глаза; о планах по защите книги; о своих авторских ощущениях.
Они стояли на остановке, когда вновь позвонила Злата (Надя видела, что она звонила и раньше, но не захотела ей перезванивать). Костя тоже видел звонок, молча наблюдая за тем, что предпримет Надя, – она сбросила, не ответив.
Подошел автобус. Надежда по-дружески обняла Костю, еще раз его поблагодарив.
Она уже повернулась к двери, как ее, в прямом смысле, прошиб электрический ток – это Константин легонько взял ее за руку; он едва коснулся ладони, но этого оказалось достаточно, чтобы Надя в изумлении развернулась к нему лицом.
– Не уходи, – произнес он.
[1] И то и другое плохо: и верить всем, и никому не верить (лат.). – Прим. автора.
[2] Отрывок из оперы «Евгений Онегин» (1879) композитора П.И.Чайковского (1840–1893). – Прим. автора.
[3] Имеется в виду студия по созданию компьютерных игр. – Прим. автора.
Глава 4. Actum est, ilicet
Нового рая он не нашел, а старый был безвозвратно утрачен[1].